Шевалье

Но мои знания в твоём случае и впрямь оказались бессильны. А про противоядие мы догадались слишком поздно.

— Проехали, — отмахнулся я, — Я уже в порядке. Вроде бы. Спасибо за то, что залатал рану на боку.

— Сочтёмся, — хмыкнул Вернон, тоже беря себе кружку с пивом.

— В порядке? — здоровяк залпом осушил свой стакан и толкнул меня в плечо, — Ты знаешь, в этом есть большие сомнения.

— Ты почему её не трахнул? — здоровяк поставил кружку на стойку и кивнул трактирщику, мол, наливай ещё.

— Кого «её», — недоумённо вылупился на него я, пытаясь сообразить, о ком сейчас идёт речь.

Мозги вроде бы уже успели раскочегариться, но никак не желали выдавать мне нужный ответ.

— Кого-кого. Айлин, ясное дело, — бесцеремонно бросил здоровяк, кивнув куда-то в сторону двери, — Она же злая теперь, как мегера. Явно же девка ждала и надеялась, а ты взял и разрушил все её ожидания.

— Так, стоп, — я выставил руки перед собой, пытаясь показать Туру, что надо немного тормознуть, и дать мне обдумать сказанное, — А почему я вообще должен был её трахнуть?

— Девочка с тобой, между прочим, там все двое суток просидела, пытаясь тебя привести в чувство.

Мог бы хотя-бы разок из вежливости её оприходовать, если совсем уж не нравится, — Тур взял небольшую паузу, отхлебнул пиво и затем продолжил, — Хотя чему тут не нравиться, я не понимаю. И жопа и сиськи вроде на месте, и, если верить моему чувству прекрасного — очень даже ничего. Ты это… — Тур замялся, то ли не решаясь продолжить фразу, то ли пытаясь её получше сформулировать, — Не содомит ли часом?

Ну блин приехали.

Практически «за что боролись, на то и напоролись». Только если в самом начале моего путешествия на меня пытались наклеить ярлык содомита за то, что я отказался трахнуть какую-то деревенскую дуру, то теперь на меня пытаются наклеить этот же ярлык за то, что я не захотел присунуть дуре стервозной. И похрену, что ситуация к тому вообще не располагала, да и вообще нормальные люди так не делают. С другой стороны нормальные люди не разбивают другим людям голову до состояния кровавой каши, не вскрывают глотки нежелательным свидетелям, не расчленяют обезумевших колдунов. Не дразнят каждый день смерть, в конце-то концов. По их меркам я и так давным-давно уже превратился в чудовище. Так может ребята правы и стоит пересмотреть оставшиеся у меня моральные ориентиры? Тем более, что с этой самой стервозной дурой мы прошли довольно долгий путь и уже не раз и не два спасали друг другу жизнь? Сложный вопрос.