Шевалье

— Ну так… Ты слышал? Они меня девкой с… «сокровищем» назвали! — Айлин снова покраснела и сжала кулаки, как будто это я ей придумал такое нелепое прозвище, — Что? Мне надо было стоять и слушать, как они меня оскорбляют?

— Слышал-слышал, — ухмыльнулся я опираясь на стену конюшни. Дышать все ещё было тяжеловато, да и яркий свет солнца болезненно резал глаза, — А ещё я слышал, как меня назвали содомитом и подкаблучником членодевки. Как там он сказал?

— Подхерушник, — Айлин не смогла сдержать улыбку.

— Ну да, как-то так, — я отлепился от стены и помотал головой, пытаясь разогнать мутную пелену до сих пор окутывающую мозги, — Похоже, утро у нас обоих сегодня не задалось.

Блин, всего на два дня из жизни выпал, а парни устроили тут полный бардак. Куда катится мир…

— Их тоже можно понять. Как-никак четыре месяца воздержания… — Айлин как-то странно мне подмигнула, — от любых удовольствий, кого угодно до срыва доведут. Ладно пойдем. Должен же кто-то разгребать всё это дело.

Глава 12 «Дела насущные»

Впрочем, разгрести весь этот бардак шансов у нас не было никаких.

Как выяснилось чуть позже, Бернард и Дельрин решили объявить парням день отдыха. Ну и те отдыхали, как умели. Драккары половины отряда уже бороздили просторы алкогольной Вальгаллы. У второй половины отряда досуг был ещё интереснее. Двери их комнат оказались закрыты. Из-за толстых деревянных перегородок отчётливо слышались женские стоны.

Даже Бернард, до этого являвший собой чуть ли не само воплощение слово «дисциплина» позволил себе хватить лишку и теперь лежал в своей кровати, периодически бормоча какой-то бессвязный бред.

Дельрин так и вовсе куда-то запропастился. На ногах оставались лишь я, Вернон, Тур, Роберт, Айлин, Бъянка и, как ни странно, Болек. Пока я болтался на грани жизни и смерти, старик вернулся и успел познакомиться со всеми бойцами отряда.

— Мда, вот и навели порядок, — хмыкнул я, проходя мимо очередной двери, стоны из-за которой, похоже собирались перерасти чуть ли не в крики, — У нас тут полная жопа, а у них блин одни бабы и выпивка на уме.

— Ты когда-нибудь перестанешь ворчать? — поинтересовалась Айлин, — Хуже, чем старый дед. Мальчики развлекаются, как умеют, а тебе лишь бы обломать им заслуженный выходной.

— Нас между прочим, вот прям в этот «заслуженный выходной» могут прийти и всех перерезать, — я покачал головой, открывая дверь в малый зал корчмы. Комната и впрямь была заметно теснее основного зала, да и стол тут располагался всего один. Зато он был длинный.