Шевалье

Вот и приходится себя обслуживать при помощи тупого кинжала, вытащенного из собственной почки, да кривого и тусклого отражения в зеркале. «Brutal» — как сказали бы одни крайне интересные, пускай и выдуманные лисности.

Я скосил глаза вниз. К тому самому, что из-за холода не впечатлило Айлин. Ну не знаю. На вкус и цвет, конечно, товарищей нет, но там уж точно не всё так плохо, как она пыталась показать. Хотя, конечно, что я в этом понимаю…

Там внизу тоже была… кустистая борода. И вот тут мне уже захотелось ругаться матом.

Во всю, блять глотку. Что за грёбаный садист-извращенец делал эту сраную игру? Зачем вот это? Кому такое вообще нужно? Кому такое понравится? Вы что, там наверху, совсем ёбу дали? Или вы просто вуаеристы-пидарасы, которым…

Дальше мысля как-то сама собой оборвалась. Да и ни на один из прокрученных в голове вопросов ответа я так и не получил. А жаль. Ибо этих самых вопросов с каждым днём всё больше. И когда их станет слишком много, то вполне вероятно у меня просто поедет крыша от осознания того факта, как тут до безобразия логично и в то же время совсем нелогично всё устроено.

Делать было нечего. Я посмотрел вниз. Затем на кинжал, который сжимал в руке. Затем снова вниз. И пришёл к выводу, что это будет чересчур «Brutal». Даже для меня. Остаётся пока только отложить этот вопрос до лучших времён, и потом уже найти цирюльника и объяснить ему всю суть моей проблемы, понадеявшись, что тот меня не выгонит на пинках за дверь.

Натянул штаны. Скинул всё лишнее с кровати и сам повалился на неё сверху.

Хотелось одного. Спать.

— Это… — с трудом подавив зевок начал я, — Койкой делиться точно не буду. Обойдешься. И раз уж с делами насущными мы на сегодня закончили, я спать. Разбуди, как наступит вечер.

Айлин что-то ответила, но я её уже не слышал. Весь мир поглотила мягкая, приятная тьма.

Глава 13 «Алкогольная психотерапия»

— Генри, — кто-то аккуратно потрогал меня за плечо, пытаясь вырвать из тяжёлых и липких объятий тяжелого сна.

Однако тот не собирался так просто сдаваться и ослаблять свою хватку, — Генри, просыпайся, — говоривший снова легонько потряс меня.

— Да идите вы… Ваще… Все… — я повернулся на другой бок и натянул одеяло, — Я спать.

— Генри, — тряска стала сильнее, — Просыпайся. Сам же просил разбудить.

— Просил… Не… Спать… — я попытался отмахнуться, но вышло это откровенно вяло. Правда больше будить меня не пытались. Послышался стук шагов. Смолк. Послышался снова.