Мелкие осколки стекла, пара дыр в межкомнатных перегородках, стул с поломанными ножками. Он его лично опрокинул, когда пытался спастись от очередного «снаряда». Не остались без внимания полки, система контроля климата, и боковое освещение. Все это уже вряд ли удастся восстановить. Только полная замена. Казалось, что из целого в квартире остались только милые чашечки из чайного сервиза. Одна из них застряла в стене, и сейчас тонко намекала на то, что не мешало бы ее оттуда извлечь.
Пока Гарж приходил в себя после произошедшего, Кисад отправился на кухню, заваривать чай.
Гордон ушел за пледом, а Ран устроился рядом с Ридом, и запустил руку в белые волосы жены. Попутно отмечая, что корни у нее и впрямь начали отрастать.
- Почему…. Почему вы опять все решили без меня?! Мы же семья! – Девушка снова всхлипнула и задрожала сильнее.
Рид что-то ласково зашептал ей в макушку и прижал чуть сильнее. Поддался старым добрым инстинктам, защищать мею. Даже тогда, когда опасности не было. Гордон, успевший натянуть на себя брюки, иронично усмехнулся, глядя на Гаржа.
Единственного, кому было сейчас не по себе. Клайток не понимал, почему никто из мужей Киры не предпримет попытки ее успокоить: напоить лекарством, вызвать врача, усыпить? Такой стресс, вряд ли хорошо сказался на девочке. А еще, ему вдруг стало стыдно, за свое поведение.
- Кисад…. – Он попробовал обратиться с вопросом к Рождечу.
Следователь показался ему более вменяемым, чем остальные. Тот лишь приложил указательный палец к губам, давая понять, что мнение Гаржа сейчас не актуально и продолжил возиться с уцелевшей посудой.
- Кира, - Гордон накрыл ее плотным пледом, и сел рядом, - Гарж, конечно наговорил лишнего, но он не плохой. Мы же все когда-то наговорили лишнего.
- Ну, кроме безупречного. – Ран многозначительно взглянул на Рида. Тот картинно закатил глаза.
- Дело не в нем! – Кира снова начала рыдать. Мужчины замолчали, давая жене возможность «слить» накопившиеся эмоции.
Кисад, водрузив поднос с чаем на низкий столик, присоединился к семье.
А Гарж остался наблюдать в стороне. Сейчас он впервые за много лет не знал, что делать и как себя вести. А еще, сейчас он не думал, ни о Лайхе, ни о Син, ни о том, что свалилось на него этим утром. Его интересовали только слезы этой маленькой женщины.
- Я… Я думала… Раз мы семья…. Такие решения…. Мое мнение же тоже нужно было учесть…. А вы… - Она слегка заикалась. Нос и глаза распухли от слез. – Вы мне даже ничего не рассказали.
