Одна сплошная скульптура из литых мышц и тестостерона. Впрочем, последний в организмах марсианских мужчин не водился. Его заменяла другая, термоядерная смесь веществ, по составу напоминающих гормоны. Чтобы успокоить сердцебиение, попыталась вспомнить название и комбинацию этих веществ.
- Ты давно….
- Заволновался, когда не обнаружил тебя рядом. – По – военному отчитался Рид. – Не волнуйся. Он к утру придет в норму. – И кивнул в сторону гостиной.
- Ты все слышал?
- Не хотел вам мешать.
С этими словами он взял меня за руку и повел в сторону спальни.
- Вы такие разные. Никогда бы не сказала, что братья.
- У нас разные отцы.
- У твоей матери было три мужа?
- Два. Мой отец был главой семьи. Отец Гора вторым супругом. А Ран, плод любви нашей матери и молоденького лорденыша, которого она пыталась всеми правдами и неправдами заполучить в свою постель.
Сказать, что эта информация меня удивила, не сказать ничего.
- А такое….
- Наши женщины заводят любовников. Общество это не порицает.
Мама женщина знатная. И любовники у нее всегда были соответствующими. – Как-то безразлично пожал плечами Рид. – Отца Рана, она, видимо, любила. По крайней мере, всю эту нереализованную нежность выплескивала на сына. Поэтому он слегка избалован.
- А Гор?
- Гордон младший. И эта беременность была не самой желанной. Но отец Гора запретил врачам убивать плод. Как ему удалось пережить десять месяцев истерик и страданий, не понимаю. В итоге на свет появился этот неуравновешенный упрямец.
Мать относилась к нему прохладно. Как и ко мне. А вот с отцом они по-настоящему близки.
- А ваши родители…
- Живы и здоровы. – Предугадал мой вопрос Рид. – Мне пока не хочется знакомить тебя с матерью. Она, женщина специфическая. Отложим визит к родителям, хотя бы на пару недель.
- Если это что-то изменит.
- Ничего не изменит. – Рид подхватил меня на руки. – Но ты привыкнешь к статусу замужней женщины. И, если повезет, начнешь нам немного доверять.
В темноте коридора я не видела его лица.
Но, была уверена, что мужчина улыбается.
Глава 18. Сюрпризы
Кира
Беспокойная ночь не прошла даром. Конечно, организм и психика врача привычны к отсутствию нормального ночного отдыха. Но в этот раз ко всему добавились личные переживания, от которых никак не получалось абстрагироваться. А выматывали они сильнее, чем самая длительная операция. Даже спускаться к завтраку не хотелось. Ощущение неловкости не покидало.
