Я сорвала тебе игру? Охоту? А, хищник? Ты не прав в определении.
Это я здесь хищник.
Я дергаю дверцу, открываю, сажусь в теплый салон.
И смотрю на своего преследователя.
— Смелая Шипучка, — улыбается он, и улыбка его красит. Я уже замечала это раньше, еще там, на кладбище. — Покатаемся?
— Мне на смену завтра. — Сухо говорю я.
— Ну тогда к тебе?
Он испытывает меня на прочность. Испугаюсь? Нет? Буду мяться? Откажусь? Заплачу? Соглашусь?
— Я живу на набережной.
Он кивает, в глазах на мгновение вспыхивает удивление, но тут же гаснет.
Я для него становлюсь обычной. Как все. Он ждал чего-то другого. Интересно, сам может сформулировать, чего?
Пока мы едем, я не смотрю на него. Только перед собой, на дорогу. И успокаиваю дрожь в пальцах и губах.
Не надо, чтоб видел. Хищники чуют страх. И рвут на части сразу.
Он может разорвать меня. Прямо в машине. А что ему стоит? Что я смогу ему возразить? Я даже ударить не смогу, глупая добыча, вообразившая себя хитрой.
В машине приятно пахнет. Кожаный салон, дорогая отделка.
Я усмиряю любопытство, хотя до этого ездила только в отечественных автомобилях, да и то нечасто.
Не хочу, чтоб думал, что мне интересно.
— Как тебя зовут, Шипучка?
— Ольга.
— Благородно. Меня — Олег.
— Литературно.
— Смеешься?
— Нет. «Песнь о Вещем Олеге», помните?
— Нет. Про что это?
Я разворачиваюсь и не могу скрыть любопытства, потому что впервые вижу человека, который не знает Пушкина. Шутит? Нет?
И понимаю, что нет. Не шутит.
— Это про Вещего Олега, был такой князь в Древней Руси.
Ему кудесник предсказал, что он умрет от своего коня. И Олег приказал не подпускать к себе своего коня. Но предсказание все равно сбылось.
— Не верю гадалкам. Все будет так, как ты сам хочешь, — спокойно говорит он, — куда сворачивать?
Я показываю поворот к дому.
Мы останавливаемся во дворе.
Олег смотрит на меня, улыбается. А взгляд по-прежнему спокойно-тяжелый.
— Спасибо, что подвез, Олег, — с достоинством говорю я, киваю и выхожу из машины.
Он молчит, и теперь его молчание звучит немного удивленно.
А я иду к парадной, выпрямив спину и думая только о том, что вот сейчас хлопнет дверь машины, и он догонит, вот сейчас, сейчас, сейчас…
— Эй, Шипучка, до встречи! — его голос косит ноги похлеще любого действия, я еле удерживаюсь, чтоб не упасть, поворачиваюсь, вспоминая наставления бабушки о том, как надо держать спину, как надо поднимать подбородок, как надо смотреть…
И киваю. С достоинством.
