А, учитывая, что я никогда с такими не сталкивалась, кроме как по рабочим моментам несколько раз, и вот буквально сегодня, с тезкой Вещего Олега, сразу напрашивается мысль о связи этих двоих и моего странного знакомого. От него. Зачем? Он же сказал: «До встречи…».
Я нелепо придерживаю на груди старую кофту, в которой уснула на диване, ежусь под пристальными взглядами и неожиданно для себя задираю подбородок. Он решил меня испугать? Зачем? Да и не важно. Не выйдет потому что.
— Что вы хотели?
— Так и будешь на пороге держать, хозяйка? — неприятно ухмыляется все тот же высокий, а другой просто смотрит.
Неулыбчиво и внимательно. Страшно так…
— Я вас не приглашала в гости. Говорите, что хотели, и уходите. У меня смена утром.
— Ладно… Тогда мы сами пройдем.
И они проходят мимо меня, словно мебель огибают. В обуви. В комнату.
Я, раздумывая над тем, успею ли добежать до телефона и вызвать милицию, иду следом.
Ну а что мне остается?
Пришельцы чувствуют себя совершенно свободно, по-хозяйски обходят обе комнаты, оценивающе разглядывают обстановку.
Мне отчего-то еще страшнее от этой их обстоятельной неторопливости. Я становлюсь в дверях комнаты, кошусь на телефон. Успею? Нет?
— Что вы хотите?
Удивляюсь, как странно звучит голос, надтреснуто и взволнованно.
Они переглядываются, потом опять же высокий лезет в карман… И достает пачку долларов. Кладет на стол."
"— Вот, хозяйка, мы покупаем твой клоповник. Здесь нормально. И даже переплатил. За срочность. И еще доплачу, если завтра съедешь.
Мебель можешь оставить. Прикольно.
Я всего ожидала, только не этого. То есть… Они хотят квартиру купить? Мою? Но я…
— Но я не продаю квартиру…
— Продаешь.
И сказано это с такой уверенностью непрошибаемой, что мне становится еще страшнее.
Я сразу вспоминаю о подобных случаях. Очень сейчас модно у новых хозяев жизни покупать квартиры в старых питерских домах. И хорошо, если покупают. Понятие «черный риэлтор» уже прочно вошло в обиход, земля слухами полнится. Да и газеты стараются.
Поэтому я сразу понимаю, кто ко мне пришел.
И так же понимаю, что я попала. Но в любом случае отдавать свое я не собираюсь. Это квартира моей прабабушки, в ней она с моей бабушкой всю блокаду прожила. Меня отсюда только вперед ногами.
Я резко перестаю волноваться и дрожать. Смотрю твердо в глаза сначала одному, потом второму.
— Нет. Уходите.
— Больше хочешь?
— Нет. Я не буду продавать квартиру. Ни при каких условиях.
Они переглядываются. Лениво так, насмешливо.
