Шипучка. Ты уже часть меня

Разве это что-то нереальное? Преступное? Черт! Походу судьба меня сегодня ненавидит, потому что я вынужден тупо стоять и доказывать что-то лучшей подруге девушки, которая на самом деле мне очень нравится, словно последний кретин, не достойный нормального обращения. Но это не так!

– Ты меня не знаешь, Люда. Если ты решила, что потусив с нами пару недель тогда, выучила меня вдоль и поперек, то ты очень сильно ошибаешься. Может, я и любил поиграть или поспорить, но всегда делал это в открытую и никого, никогда, не принуждал.

Не жду, что ты мне поверишь, но мне нравится Ника, даже больше, чем я еще когда-либо рассчитывал испытать. Так что, одобряешь ты это, или нет, я не отступлюсь.

Эта девчонка вывела меня из себя, что бывает нечасто, но события последних нескольких недель немного покачнули стабильность моей нервной системы, которую я с таким трудом приводил в порядок. Не хочу вываливать весь этот негатив на мою маленькую Шипучку. Ей и так сейчас несладко, а я теперь не пригоден для милых бесед с чашкой чая.

Боюсь, могу наговорить ей чего-нибудь или просто взять на столе, забив на стервозную подружку.

Ох, как мне нравится второй вариант, но нет. Так нельзя. Ника, конечно, будет в восторге в самом процессе, но потом начнет убивать меня угрызением совести и хороводом новых границ.

Отложим встречу на завтра. Выходной ведь. Надеюсь, не придется уговаривать Нику слишком долго о свидании со мной. Дружеском, если ей так будет легче.

Мила сидит на кухне и нервно кусает нижнюю губу, глядя на красивый букет нежно-розовых эустом, стоящий перед ней на столе.

Ого. Кажется, я многое пропустила, пока была в ванной.

– Ну и кто это у нас такой внимательный? – спрашиваю, наклоняясь к цветам, и вдыхаю еле уловимый приятный аромат. – Евгений приходил извиняться?

Мила качает головой, а на ее лице читается грусть и… стыд? В чем дело? Подруга опускает голову, пряча взгляд.

– Цветы мне? – догадываюсь я.

Еще раз смотрю на милый букет. Кто же мог подарить их? Марк? Не-ет. Бывший дарил мне только белые розы. Считал, что это самый беспроигрышный вариант.

Понятия не имею, с чего он взял, что они мне нравятся, но я никогда и не пыталась опровергнуть это. Так что обвинять его в скудности фантазии было бы странно. Тогда кто? Нежные мягкие бутоны, никакой упаковки, только тонкая розовая атласная ленточка, завязанная в бант. Очень красиво.

– Это… – боюсь ошибиться, но душа ликует в надежде, что я права. – Сеня приходил?

Мила коротко кивает, все еще не встречаясь взглядом со мной.