Шипучка. Ты уже часть меня

У этого парня есть только один недостаток – он никогда не признает собственную вину. Никогда. Да и не уверен, что я сам очень жалею о поведении в прошлом. Я веселился. Отдыхал. И до недавнего времени продолжал это делать именно так, как умею.

Пока не встретил Нику, все было по-другому. Мысли были направлены только в одно русло – как удовлетворить собственные потребности и почувствовать себя счастливым. Что тут плохого? В конце концов, каждый живет для себя, пока не появится тот или та, ради кого хочется измениться.

Стать лучше. Стать чем-то большим.

– Лучше не трогать этот улей, целее будем, – подвожу черту в разговоре о Миле. Она нужна мне в союзниках, а Слава точно все испортит. – Так что ты хотел? – задаю вопрос в третий раз.

Жуков возмущенно распахивает глаза и поднимает брови.

– Да мне одна овца сегодня крыло притерла на светофоре! Глянешь, а?

Наклоняюсь, пытаясь разглядеть то место, на которое указывает друг, но уже вечереет. Ни черта не видно.

– Приезжай завтра в мастерскую. Там и посмотрю.

Окей?

– Ладно, мне пора, – протягиваю руку. – Девчонки ждут.

Слава скалится, прищуривая глаза.

– Каблук, – бьет меня по ладони.

– Пошел ты. Дебил! – смеюсь и ухожу в сторону своего «форда».

На меня не действуют все эти издевки. Как мне не стыдно за свое прошлое, так и не стыдно и за настоящее. Я все делаю по собственному желанию и для собственного кайфа. Сейчас все, чего я хочу, это Ника. Она же и мой «чистый кайф».

Шипучка ведет себя очень тихо по дороге домой, лишь бросает тихое «пока-пока» Люде, когда мы высаживаем ее возле подъезда.

В квартире она с опущенной головой просит разрешения воспользоваться моим ноутбуком, чтобы позаниматься, и, совсем никак не отреагировав на шутку о папке с обнаженкой и моей собственной фотосессией в стиле «ню», уходит в спальню. Она тихо закрывает за собой дверь, но для меня этот звук оглушителен, словно хлопок по ушам.

Ни разу. Ни одного гребанного раза Ника не посмотрела мне в глаза за сегодняшний вечер, и это бесит. Очень сильно.

Она чем-то расстроена, но как мне помочь, если я не знаю, чем именно? Хотя, тут можно и догадаться… Много ума не надо.

Скорее всего, пока я болтал со Славой, Мила рассказала о нашей бурной молодости, точнее, о той части, что она застала. Значит, во взгляде Люды я все-таки уловил извиняющиеся искорки. Думал, показалось, но теперь вижу, что нет.

Что ж, похоже, придется сегодня исповедаться. Скрывать мне нечего. Я никогда не пытался быть кем-то другим или обманывать.