Шипучка. Ты уже часть меня

Я действительно хотела того, что случилось, и не могу винить тебя в чем-то. Мне не стыдно и я… не жалею, – звучит так, словно она сама себя пытается убедить, – но хотелось бы чего-то большего. Узнать тебя и…

– Начать наконец доверять мне, – предлагаю свой вариант, и Ника кивает, улыбаясь. Искренне. Широко и так ярко, что можно ослепнуть. – Я согласен, Шипучка. На все согласен.

– Спасибо. Сыграешь что-нибудь еще? – наклоняет голову вбок и морщит нос, словно ей стыдно просить, но очень хочется.

– Бесплатно не играю.

– И что ты хочешь в качестве платы?

– Поцелуй, – без раздумий сообщаю.

– Ладно, запишу на твой счет, – усмехаюсь, проводя пальцами по струнам.

Не знаю, сколько мы сидим, но у меня уже болят щеки от улыбки и пальцы от терзания струн. Ника забралась ногами на диван и боком откинулась на мягкую спинку. Полностью расслаблена, и мне это нравится.

Нравится слушать, как она тихо подпевает мне и смеется над шуточными песнями. Нравится смотреть, как прикрывает глаза и качает головой, поддаваясь мелодии.

Она просто мне нравится, и все. Точка. Что тут еще сказать?

Замечаю, как Ника поглаживает рукой живот, и безумно хочу сделать то же самое. Хочу наконец поздороваться с малышом, коснуться губами его убежища. Сто раз уже думал обо всем. О нашей ситуации. И все еще до конца не понимаю, что чувствую, и почему-то никак не могу набраться смелости поднять эту тему или лишний раз упомянуть о ребенке.

Это не значит, что мне нравится только его мама, а на него самого плевать, просто… Это очень трудно.

Я уже испытываю к нему что-то особенное, у этого чувства нет названия или описания. Что-то тонкое и невесомое, но при этом настолько большое, что невозможно даже представить.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю, глядя на живот, и откладываю гитару в сторону.

– Хорошо. Правда, хочется спать все время, зато, кажется, токсикоз отступает.

– Так ты хочешь спать? Тогда… – понимаю, что жестко протупил.

Она ведь уже шла в душ, чтобы приготовиться ко сну, а я тут песенки пою.

– Нет.

Все нормально. Правда, не волнуйся, – Ника улыбается, показывая, что ей действительно приятно проводить время со мной.

– А как малыш? Еще не толкается?

Шипучка заливисто смеется, качая головой. Что не так? Я думал, дети всегда толкаются. Жду, когда она успокоится, и недоумевающе поднимаю брови в немом вопросе.

– Он еще слишком маленький, чтобы я чувствовала его движения. У меня, кстати, есть приложение, которое каждую неделю присылает мне, какого размера плод.