Шипучка. Ты уже часть меня

Вот же бесстыдник! Сил нет.

И так после вчерашнего сближения, а мне показалось, что это было именно оно, я ни на секунду не переставала думать о нем. Даже во сне. Сеня был там и… Все было замечательно и прекрасно, но это всего лишь сон. А в реале…

Хочется довериться. Честно. Утонуть в этих отношениях, и позволить ему заботиться о себе, потому что Арс уже доказал – он умеет это делать, когда хочет, конечно. Но у меня нет права на ошибку. Я все еще недостаточно его знаю, чтобы всецело довериться и смело шагнуть вперед.

Это сообщение до сих пор осталось без ответа, потому что я просто не знаю, что сказать. Как на это реагировать? Я не допускала даже мысли, что Марк хоть чуть-чуть серьезно отнесется к ребенку, тем более учитывая всю двойственность ситуации.

– Доброе утро, Шипучка, – сонный Арсений с покрывалом, намотанным вокруг бедер, появляется на кухне, и у меня резко пересыхает во рту.

Он немного морщится, разминая шею, и потягивается. Похоже, на диване спать ему не очень удобно. Даже совестно становится.

Чуть-чуть. Но его вид быстро стирает все чувства, кроме одного. Желание. Подойти, обнять, прижаться щекой к теплой коже, провести губами по его шее… Короче, определенно, это та самая картина, которую хочет видеть девушка каждое утро, лучше с возможностью телесного контакта.

– Я могу полностью раздеться, если хочешь, – усмехается Арс, хватаясь за край ткани, скрывающей все его самые интересные места. – Потрогать тоже дам.

Вот же… И как с ним бороться? Клин клином? Боюсь, что с ним мне не тягаться, но попробовать можно.

– А станцуешь? – в тон ему отвечаю, не сдержав улыбки.

– Без проблем, – пожимает плечами, словно это реально нормальная просьба.

Коне-е-ечно, с него станется. Реально ведь сейчас устроит мне утренний стриптиз. Не то чтобы я была против, просто… Ох, черт! Сеня делает плавную волну всем телом, и я ощущаю, как лицо начинает пылать и не только лицо. Нужно отправить его отсюда и как можно скорее.

– Сделай это в ванной комнате, пожалуйста. И желательно сразу под душем.

Полчаса до выезда, – произношу, глядя в смеющиеся карие глаза.

– Если ты не будешь смотреть, то это неинтересно, – кривит губы и разворачивается, чтобы уйти.

– Сень! – прикрываю глаза, когда он, все-таки срывает с себя покрывало, и уходит, сверкая пятой точкой и громко смеясь.

– То ни одного папаши не было, то теперь сразу двое. И оба рады стараться. Ну надо же, проснулись, дебилы, – удивление напополам с усмешкой слышится в голосе Милы.