Шипучка. Ты уже часть меня

Слишком много. Две истории от двух людей, которых я толком не знаю. Какая из них правдива?

Подхожу к скамейке и сажусь, вытягивая ноги, чтобы унять дрожь в коленях. Конечно, мне хочется поверить Славе, ведь тогда получается, что рассказ Маши – ложь. Но весь ли? Она сказала, что Сеня очень любил ее и до сих пор любит… Что обязательно вернется, а мне лучше сразу отойти в сторону.

Но я не хочу! Не хочу его отдавать! Сеня мне нужен, и не потому что у нас будет ребенок или что-то еще. Это, конечно, важно, но в наших с ним отношениях главное другое… Я наконец-то поняла, что в самом деле люблю его.

– Прости, – Слава садится рядом и обнимает меня одной рукой за плечи. – Нужно было как-то деликатней все рассказать, но я не умею.

– Все… – шмыгаю носом, вытирая слезы с лица. – Все нормально. Ты прости за истерику.

– Да эта баба может кого угодно довести.

– Ты ее так сильно ненавидишь?

– В отличие от Сени, глаза которого были закрыты розовыми сердечками, я сразу разглядел ее мерзкую душонку и замашки охотницы.

– А сейчас? – тихо спрашиваю, ощущая, как сердце встрепенулось от страха. – Он все еще любит ее? Как думаешь?

Слава приподнимает мой подбородок, заставляя заглянуть в его бесовские голубые глаза. Вот уж человек, который всегда выглядит, словно замышляет что-то. Точно жук.

– Сейчас все его мысли заняты совсем другой девушкой, – его большой палец гладит мою щеку. – И скоро ты в этом убедишься.

– А ну убери от нее руки, придурок! – слышится разъяренный голос Арсения.

Слава подмигивает мне и поднимается со скамьи.

– Всего лишь слезинку смахнул, – поднимает ладони вверх, отшатываясь от Арса.

– Ника, – вздыхает Сеня, глядя на меня.

До боли закусываю нижнюю губу, судорожно соображая, что нужно сказать.

– Я не собиралась сбегать. Просто забыла мобильник до… – Сеня наклоняется, обнимает меня за талию и поднимает на руки, – …ма.

Держусь за его плечи, обхватив торс ногами, словно обезьянка, и смотрю в теплые карие глаза.

– Поехали домой… – тихо произносит Арсений, и в груди щемит от этих слов.

Домой… Киваю, как китайский болванчик, а слезы-предатели снова текут по лицу. Сеня целует меня в обе щеки, ловя пару капелек губами, а затем несет к машине, возле которой стоит Мила. Ее руки скрещены на груди, и она недовольно качает головой. Правда, легкая улыбка выдает ее настрой. Не злится.