Шипучка. Ты уже часть меня

Она, не стесняясь, вторгается языком в рот парня, зарываясь пальчиками в его волосах. Наклоняет голову так, чтобы было удобно дразнить его, и с яростной жадностью сминает его губы, ожидая того же в ответ. И получает куда больше. Гораздо больше.

В этот момент, даже если началась бы война или с неба пошел дождь из мягких игрушек, эти двое не смогли бы оторваться друг от друга. Слишком велико притяжение между их сердцами, которые сегодня поймали общий уникальный ритм. В мыслях нет противоречий и страхов.

Каждая клеточка тела поет, и этот хор согревает воздух приятной мелодией.

Весенний вечер становится переломным. Точкой отсчета чего-то большего, чем шуточное свидание. Слава, не сдержав эмоций, подхватывает Милу, и она с легкостью обнимает ногами его торс. Ближе. Им хочется стать еще ближе. Дыхание разрывается на десятки коротких вдохов и выдохов. Губы борются против губ, а языки заодно. Они тянутся друг к другу, ласкают. Жадные хаотичные движения тоненьких рук по крепким плечам.

Широкие ладони бесстыдно сжимают ягодицы.

Желание на уровне инстинктов. Речь не идет о высоких чувствах, и физическое притяжение может довести до безумия обоих, если не остановиться или хотя бы не найти уголок потемнее.

– Поставь меня, – задыхаясь, просит Мила и опускает ноги.

Слава одурманенным взглядом смотрит на зацелованную кудрявую девчонку, которая расфигачила только что ледяную оболочку на его сердце и танцует на осколках босиком. Люда сама в не меньшем восхищении и возбуждении от происходящего.

От нее исходят эти волны, которые Жуков чувствует безошибочно. Сейчас она предложит поехать к нему. Она сдалась. Архипова Людмила пала очередной жертвой его обаяния.

– Отвали, Жуков, – уже более ровным тоном произносит Мила. – Вечер окончен. И помни, ты обещал.

Девушка разворачивается и пулей влетает в подъезд. Ее быстрые шаги слышно даже на улицу, где остался стоять ошарашенный Слава. Он не может поверить, что она его отшила.

Так не бывает.

Неужели просто играла? Хотела проучить? Что ж, ей удалось, потому что это правда больно. Он ведь серьезно почувствовал что-то. Не во время поцелуя, еще раньше. Но себе он, конечно, в этом не признается.

Единственное, о чем думает Слава, так это то, что правила игры приняты. Отпустить ее теперь он не сможет, пока не добьется своего. Шальная мысль проносится в голове, заставляя сердце дрогнуть. Пока она не скажет, что снова любит его.