Шипучка. Ты уже часть меня

Единственное, что я понял на сто процентов, – она боится расслабиться и отпустить себя, все время в напряжении, слишком много думает. Нельзя пугать ее еще больше, хотя все мои мужские инстинкты кричат схватить ее и не отпускать, пока она не расслабится в моих руках, забыв обо всем.

Рычу, сжимая руль, а затем открываю дверь. Номер теперь у меня есть, и даже адрес известен, а это значит, на сегодня хватит с нас обоих потрясений. Нужно проводить ее домой и уехать, пока я не сделал чего-то очень нехорошего. Молча иду к багажнику и вытаскиваю ее покупки.

Ника стоит рядом и старательно прячет глаза. Стесняшка, блин. Чего теперь-то стесняться? Ухмыляюсь, замечая яркий румянец, а затем стискиваю зубы от того, как болезненно мое тело реагирует на ее слишком милый вид.

– Веди, Шипучка. Какой твой подъезд?

– Прекрати, – просит, нахмурившись.

Хочется поцеловать ее в складочку между бровей, чтобы разгладить, а потом опять посмеяться над бурной реакцией. Обожаю дразнить ее.

– Эти прозвища. Привет, мне пять лет.

– Полагаю, немного больше. Кстати, сколько?

Упирает руки в бока. Еще бы ножкой топнула. И снова мои губы растягивает улыбка.

– А тебе? – Ника вскидывает бровь.

Очень сексуально… Ума ни приложу, как в ней помещается эти два состояния: маленькая девочка и обворожительная молодая женщина? Черт! Нужно валить. Не понимаю, что со мной делает эта девчонка. Это на каком-то неземном уровне, даже не глядя, чувствую ее присутствие жаром в теле, чуть учащенным дыханием и громким стуком сердца.

– Двадцать восемь, – отвечаю хрипло.

– Оу… – кивает, закусив щеку изнутри.

Разочарована или удивлена? Темные брови чуть приподнимаются… Удивлена. Думала, моложе, наверное. Часто это слышу. У меня иногда даже паспорт просят при покупке выпивки.

– А тебе, наверное… хм… – с удовольствием наблюдаю, с каким предвкушением Ника ждет мой вердикт. – Одиннадцать?

– Да пошел ты… – разворачивается и обижено топает к первому подъезду.

– Двенадцать? – продолжаю гадать, наблюдая, как быстро двигаются стройные аппетитные ножки.

Жаль, дурацкая куртка закрывает попку. На эту часть ее тела вообще готов вечно любоваться.

– Тринадцать, блин! – Шипучка гневно жмет на кнопки домофона и рывком распахивает дверь. – Оставь здесь, – указывает на пол.

– Неужели у тебя нет других дел? – прямо-таки ощущаю все недовольство энергетическими волнами. Я ее достал. Нужно чуть-чуть исправить ситуацию.

– Ты важнее всех дел, – наклоняюсь, окунаясь в волшебный запах ее волос.