Шипучка. Ты уже часть меня

Правда, зная, что меня может ждать с ней, помня каждый ее стон и вздох, каждое ее движение, это не так-то просто…

Стою, прислонившись к машине напротив подъезда моей Шипучки, и сверлю дверь взглядом. У нее есть минута, чтобы выйти, и я ее предупредил. Огромная колонка лежит на заднем сидении моего авто и только ждет, когда ее включат. Я не шутил утром и действительно настроен на громкое приветствие всех соседей Ники, если она вздумает провести меня.

Наконец моя девочка выходит из подъезда… Да-да, в мыслях я уже давно окрестил ее своей.

Не очень на меня похоже, но сейчас это не важно. Не люблю самоанализ и тупое ковыряние в мозгах, просто делаю то, что хочу. И сейчас я хочу ее. Прекрасную малышку в клетчатой юбочке и прозрачной блузке с кокетливым бантиком на шее, который очень хочется развязать. Зубами. Да она издевается!

Черный топ на тоненьких бретельках проглядывается сквозь светлую ткань. Волосы собраны в забавный шарик на макушке. Такая девочка-девочка. Опускаю взгляд, рассматривая стройные ножки с идеальными коленями.

Черт! Я готов прямо сейчас зацеловать их до одурения, усадив Нику на капот своей тачки. Оп-па! А вот и бунтарская сущность. Вместо туфель на ней грубоватые низкие ботинки на шнуровке. Класс! Нежная разбойница. Красивая и сногсшибательная. Идеальная.

– Привет, – Ника впивается зубками в нижнюю губу, тем самым провоцируя меня на необдуманные действия.

– Привет, – повторяю я, мысленно ведя борьбу со своими демонами.

Делаю шаг к ней, и голубые глаза становятся огромными и напуганными.

Бемби чистой воды, как можно обидеть ее? Нежно целую в щеку эту прелестницу и открываю для нее пассажирскую дверь. Нужно держать себя в руках и дать ей возможность расслабиться рядом со мной, потому что нервное напряжение чувствуется в каждом ее движении, и это бесит.

Сажусь за руль и замечаю, что Ника косится назад, разглядывая колонку.

– Ты не шутил? – переводит на меня удивленный взгляд.

– Я всегда серьезен, – улыбаюсь и помогаю ей пристегнуть ремень безопасности.

Цветочный запах дурманит.

Задерживаюсь возле Ники, вдыхая его, и замечаю, как кожа на ее шее, чуть скрытая прозрачной тканью, покрывается мурашками.

Твою мать! Отклоняюсь и резко сжимаю руль. Держать себя в руках? Рядом с ней? Это самая, черт возьми, ужасная пытка!

– А так и не скажешь, – произносит Ника, чуть дрожащим голосом.

Она чувствует то же, что и я. Знаю это. Уверен на все сто, но… Почему-то мне хочется быть реально хорошим для нее, хочется всех этих цветочков и сердечек.