Шипучка. Ты уже часть меня

И если ты не хочешь, чтобы весь район услышал, как громко ты можешь кричать мое имя, то лучше тебе сейчас поскорее закрыть эту железную дверь с той стороны.

Стою, не двигаясь, и ошарашенно гляжу на парня перед собой. Красивого, растрепанного, с горящими от возбуждения глазами. Одна единственная мысль пульсирует в висках, совпадая с ритмом сердца, – «не хочу уходить».

– Ника, у тебя есть пять секунд. Я не шучу, – угрожающе-дразнящим тоном проговаривает Арсений и подается вперед.

Он прав, нужно валить! Это все на самом деле может закончиться так, что я буду сгорать со стыда каждый раз, вспоминая этот вечер, потому что все, чем он мне угрожает, волнует внутри меня какую-то другую Нику.

Поднимаюсь по ступеням, но не выдерживаю и выглядываю в окно со второго этажа. Сеня еще там. Стоит и смотрит прямо на меня. Открываю створку, не понимая зачем, просто… просто не хочу уходить. Просто хочу еще раз услышать его голос, полюбоваться этим парнем, сумевшим вскружить мне голову во всех смыслах.

– Лучше не открывай окна, я знаю, где достать лестницу, которой хватит как раз до второго этажа.

Смеюсь, прикрывая глаза. Вот дурачок.

– А еще… Двадцать три, ноль, шестьдесят пять, – сияет улыбкой.

Это же… Код от домофона. Как он?..

– Так что входную дверь тоже запри, – подмигивает Сеня.

– Ты невозможен, – говорю псевдо-строго, потому что не могу стереть с лица улыбку, хоть и представляю, какой глупой она выглядит.

– А ты невероятна. Спокойной ночи, Ника. Мармеладных снов, – говорит Арсений, и на подоконник тут же прилетает пакет с мармеладками.

Ну почему он такой? Почему? Этот убийственный набор обаяния, сексуальности и доброты. Убийственный, потому что он практически убивает меня, а в скором времени может прикончить окончательно, ведь никого другого после Арсения не захочется.

Дома меня встречает Мила, закутанная в свой любимый голубой халат. Она сидит в гостиной и читает книгу под светом высокого старомодного торшера, оставшегося нам от хозяйки квартиры.

– Привет, – произношу я, поджимая губы.

Ой, что сейчас будет…

– Трындец, – обреченно произносит Мила и качает головой. – Ты влюбилась в него, да? И ничего ему не рассказала…

– Что ты хотел? – плюхаюсь на диванчик рядом со Славой.

Не очень люблю эти дымные кальянные, зато мой друг от них без ума.