Шипучка. Ты уже часть меня

Дерьмо!

– Ничего, – отзываюсь я. – Как там? Сколько займет времени?

– Около недели точно, – отвечает Ростислав.

Хороший парень, башковитый и рукастый. Был со мной с самого открытия, и я рад, что по сей день он работает в «Восьмерке». Над названием для своей автомастерской, кстати, я долго не думал. Просто вспомнил первую машину, под капот которой заглянул.

Отцовская восьмерка пылилась и гнила у деда в гараже, потому что ее хозяин был в вечных разъездах. Точнее, на службе. Мне было лет пять, помню уже все смутно, словно кадры какого-то фильма.

Я тогда ничего не понимал, не смог бы даже двигатель отличить от аккумулятора или воздушного фильтра, зато теперь… Ух! Не люблю хвастаться, но могу починить практически все и заставить ехать даже консервную банку.

И дед, и отец гордились бы мной. Жаль, что никто из них не может сказать мне об этом лично. Отца не стало, когда мне было шесть, деда через полгода тоже. Мама продала машину, потому что просто не могла на нее смотреть, как и дом, где мы жили не большой, но дружной семьей, и мы с ней переехали в скромную двухкомнатную квартирку на окраине.

Было трудно, больше морально, чем как-то еще. Я был слишком мал, чтобы стать для единственного родного человека опорой и поддержкой, хоть и старался изо всех сил. Хорошо, что потом мама встретила отчима. С его появлением все изменилось, и я безумно благодарен Максиму Романовичу за это, но боль потери все равно с нами каждый день. Она стала тише, но никуда не ушла.

Встряхиваю головой, прогоняя воспоминания.

И так башка всяким дерьмом забита, не хватало только разреветься, как девчонка. Последние три дня были насыщены на события. Даже слишком. Нужна разгрузка мозга, а значит, пора заняться делом.

Ухожу в бытовку и возвращаюсь уже в рабочей одежде. Ростик удивленно вскидывает бровь, глядя на меня.

– Что? Настолько все плохо? – спрашивает он, усмехаясь.

– Разве я не могу просто поработать? Вдвоем мы справимся до пятницы.

– Ты же у нас только по кузову, а здесь внутрянка, – Ростик продолжает гнуть свою линию, пытаясь вывести меня на чистую воду.

Да, я действительно оставил для себя только этот ряд обязанностей, но…

– Я умею делать все, – отвечаю уверенно.

Это правда, и он это знает.

– Не спорю, друг, но работа не решит всех твоих проблем.

– Ты откуда взялся, философ? Я тебе бабки плачу не за сеансы психоанализа, – отшучиваюсь, хватая чемодан с ключами. – Я в порядке, просто не хочу сидеть без дела.

Ростислав бросает на меня снисходительный взгляд.