— Мы сейчас поговорим о том, что размер не имеет значения?
— Размер всегда имеет значение. — Он складывает приборы, слегка толкает доску с мясом к краю стола. Изучает меня своими гадскими синими глазами с такой издевкой, что хочется ткнуть его вилкой.
— Фигня, — отмахиваюсь, — главное — сноровка.
— Как ты относишься к сексуальным игрушкам, Крис? — неожиданно прилетает в ответ абсолютно откровенное. Такое адски пошлое.
И этот легкий прищур, синева из-под слегка опущенных длинных ресниц, пока Авдеев пьет воду и ждет мой ответ.
Абсолютно без напряжения. Ни единого намека что он в принципе допускает возможность прямо сейчас быть посланным.
Возможно, если бы мне не нужно было залезть в его постель, я бы именно так и поступила.
Чисто из принципа, потому что некоторых королей жизни иногда нужно ставить на место.
Но меня жутко напрягает, что даже при таком раскладе я просто допускаю вероятность.
«Возможно» послала бы. А возможно — и нет.
— Положительно отношусь, Вадим Александрович, — держать невозмутимое лицо очень тяжело, но я стараюсь.
— Есть некоторые ограничения, но в целом — никаких табу. А как вы относитесь к тому, чтобы использовать язык везде, где хочется женщине?
— Без проблем. Где она хочет, где я хочу.
Я просто не представляю, что мне нужно сказать — или сделать — чтобы его смутить. Ну или хотя бы заставить удивленно икнуть. Но на сегодняшний вечер это определенно становится моей идеей-фикс. Хочу посмотреть, что происходит с этим красивущим лицом, когда его хозяин не в своей тарелке.
— Это уже собеседование или я для таких вопросиков еще недостаточно… приготовлена? — Выразительно болтаю в воздухе бокалом и делаю еще пару глотков.
— Это просто разговор, Кристина. Взрослый. А ты не производишь впечатление девушки, которая краснеет от слова член.
Я вспоминаю свои танцевальные «подвиги».
Вспоминаю безликие мужские тела в темноте зала, которые выкрикивали такие вещи, что первое время я каждый выход на сцену соскребала с себя стальной щеткой для снятия ржавчины.
Потом привыкла. Еще позже стало абсолютно по фигу.
Так что да, от слова «член» я не краснею уже давно.
Но от градуса разговора начинает покалывает внизу живота. Только черта с два я дам ему это понять.
— Ну что ж, — тяну я, словно перевариваю все сказанное. — Взрослый разговор, значит? Давай тогда расставим точки над «i». Что все это значит, Вадим Александрович?
— Может сначала закончишь с ужином?
— Звучит как отмазка.
