Я тяну остатки «шипучки» из бокала очень маленькими глотками, выигрывая время для какого-то внятного ответа. Но его просто нет.
Не имеет никакого значения, что я скажу, если он и так сделал полный «факт-чекинг».
— Почему не сегодня? — Ему нужна секунда, чтобы увидеть мой интерес. Или стыд? — Потому что я так решил.
«А если мне вот теперь прямо надо, чтобы сегодня, блядь?!»
Все, сдаюсь.
Я его хочу как ненормальная.
И это у меня еще даже не «синие кружки» в календаре менструального цикла.
— Теперь я буду знать, что когда Авдеев говорит: «Никакого секса после ужина», это значит, он трахнет еще за столом.
— Понравилось, Барби? — поддразнивает.
— Кончила, Вадим Александрович. Видите, сижу и оргазмирую.
— Крис, мне очень нравится, что ты переживаешь за ту сторону наших отношений, которая меня тоже волнует, но разве у тебя нет других вопросов? — Он занимает свою любимую расслабленную позу — откидывается на спинку стула, забрасывает ногу за ногу, небрежно держит на колене сцепленные в замок руки.
— А я могу спрашивать что захочу?
— Абсолютно.
— Даже глупости?
— Я бы удивился, если бы сегодня за столом ты не исполнила ни одной.
— Твой рост и вес, — выпаливаю, нарочно игнорируя его последний выпад. Я, может, и несу глупости, но кайфуете-то от них вы, Вадим Александрович.
— Двести два и сто тринадцать.
Господи, шпала.
В моменте картинки того, как это здоровенное тело будет вгонять член мне между ног, заставляют беспощадно жевать нижнюю губу. Вышвырнуть их из наполненной пузырьками головы — та еще задачка.
Я нервно смеюсь и все-таки возвращаюсь к шампанскому. Оно реально вкусное. И мне нравится приятная расслабленность. По крайней мере, теперь это не так сильно похоже на собеседование.
— На ноги мои пялились в офисе, Вадим Александрович? — Даже не пытаюсь скрыть, что это один из тех глупых вопросов, без которых я — не я. Хочу почесать свое эго, черт подери. Имею право!
— Конечно, — слегка наклоняет голову на бок, оценивая пространство по краю стола.
Я даже не задумываюсь и не торможу, когда сбрасываю туфлю и вытягиваю ногу вперед под столом. Мысленно нахваливаю себя за то, что всегда ношу чулки «в тон» и сейчас это смотрится почти как голая кожа.
Упираюсь пальцами в его колено.
Авдеев скашивает взгляд вниз.
— И как — понравились?
Он подается вперед, свешивает одну руку вниз, обхватывает мою ступню как раз в тот момент, когда я укладываю ее ему на колено. Сжимает пятку, мягко поглаживая.
