Обычно мой мозг не фиксируется на таких мелочах — ну тряпка и тряпка, ее содержимое гораздо важнее. Но в данном случае — я помню. Кажется, если постараюсь, вспомню бОльшую часть всех шмоток на тех фотках. Пока я размышляю, Крис наклоняется, расстегивает джинсы, и они тоже летят на песок. Остается в одном белье — лифчик и крошечные трусики-танга, которые почти ничего не скрывают. Я видел ее голой буквально прошлой ночью, но все равно перехватывает дыхание. Ее фигура на фоне океана — это что-то запредельное. Длинные ноги, узкая талия, высокая грудь, сочная жопа.
Кожа, почти не тронутая загаром, кажется какой-то полупрозрачной.
На какое-то время ее лицо кажется спокойным и почти безмятежным, как она, наконец, отпустила всю ту херню, которая кипела в ее голове минимум сутки.
Барби заходит в воду по щиколотку, потом по колено. Взвизгивает, когда очередная волна оказывается холоднее, чем она ожидала. Смеется. И этот ее смех — настоящий, живой — воскрешает надежду на то, что привезти ее сюда, а не отправить домой, было все-таки хорошей идеей.
Я стою и смотрю, и вдруг понимаю, что она легко вписывается во все это. Что могу легко представить ее здесь не только сегодня, а и через месяц. Через год. Как она вот так же будет бегать по пляжу, возможно, вообще голая. Будет смеяться, дразнить меня. Как мы будем приезжать сюда вместе, постепенно превращая в хаос дизайнерскую стерильность.
Эти мысли слегка ковыряют мозг. Я никогда не думал о «вместе» ни с одной женщиной после Лори. И до Лори — тоже. Но Крис — как наркотик.
Сначала бесит, потом ломает, а потом она вдруг воротит нос — и все, ощущение, что я крепко проебался. Хотя вроде бы не обещал любовь до гроба.
Меня отвлекает сообщение от Алены — моей помощницы. Она очень ответственно отнеслась к моей просьбе пару дней полностью координировать мои рабочие вопросы, отсеивая каждый через плотное сито «не горит», «требует внимания по возможности» и «важно, даже в отпуске». Я давно просто не отдыхал, а идея взять собой Барби постепенно трансформировалась в желание выключить все, что можно безболезненно выключить и уделить время только ей.
Все три дня в Нью-Йорке она вела себя тише воды — ниже травы, я даже удивился, что ни разу не устроила бунт.
От Алены список дел, которые нужно сделать прямо сейчас.
Прикидываю нашу разницу во времени — такое чувство, что девчонка вообще не спит и не ест. Пролистываю каждый пункт, делаю короткие заметки насчет того, как лучше все устроить, чтобы нивелировать разницу во времени.
