"
"Однако пришло время начать серьезный разговор. Таракан закурил свою неизменную трубку. Эрнест достал целую коробочку мятных леденцов.
А вот Арчибальд обошелся без дополнительного развлечения. Рассказ подруг и без того задел его за живое настолько, что он буквально не мог усидеть на одном месте.
– Возмутительно! Неслыханно! – то и дело вскакивал он с воплями протеста. – Эрнест, ты слышал? Какой-то мерзавец присвоил себе мою манию! Это просто недопустимо! В нашей стране воруют уже даже мании!
Он реагировал так бурно, что подруги даже заподозрили подвох.
Но нет, Арчибальд в самом деле был возмущен и зол как человек, которого нагло обокрали. Украли у него то, что он считал своей неоспоримой собственностью.
– Мог бы придумать себе другую манию! Зачем же присваивать себе мою!
– Погоди, погоди, – попытался урезонить своего пациента Эрнест. – Возможно, все не так уж страшно.
– Как не страшно! Ты бы так не говорил, если бы кто-нибудь присвоил себе твою жизнь! Ты разве не слышал, что говорят девочки? Этот тип похищает моделей, которые носят топики и демонстрируют всем свои открытые плечи и шею.
Эрнест, это ведь моя мания! Это я вошел с ней в анналы мировой психиатрии. При чем тут какой-то самозванец!?
Наконец он немного успокоился и попросил себе фотографии жертв. Таракан тут же с готовностью выложил перед ним кипу журналов, и Арчибальд погрузился в их изучение. Рассматривал он долго. Делал какие-то пометки, закладывал бумажки и наконец произнес:
– Мне все ясно! Работает никчемный дилетант!
– Почему?
– Потому что все эти модельки, простите, девушки, которых похитили… Они слова доброго не стоят! Ни на одну из них я бы даже и не взглянул.
– Почему?
– Потому что женщина – это в первую очередь существо из плоти и крови. А у этих… У них нет никакой плоти. Одни кости. Тощие, словно из Бухенвальда! Кости и кожа! Нет, ничего, кроме жалости, у меня эти «красотки» не вызывают.
– У вас нет, а у других?
– И ни у кого они никакого сильного сексуального желания не вызовут.
– Но тем не менее их похитили.
– Только не ради того, чтобы они услаждали какого-нибудь отшельника! – заявил Арчибальд. – Хотя… если их откормить… Нет, все равно риск слишком велик. Они могут слишком разъесться, и никогда заранее не предугадаешь, что получится из такой вот вытравленной худышки. Возможно, она просто заплывет некрасивым жиром и тебе будет противно на нее даже глядеть.
– В вашей жизни бывали и такие случаи?
– Конечно, нет! В глубине души я – художник.
