А Аристарх, присев к столу, произнес:
– А вы знаете, это в самом деле очень хороший вопрос. Кроме девушек в моем видении был и еще кое-кто.
– Кто же?
– Этот человек тоже находился возле бассейна. Мужчина. Очень упитанный. В возрасте. Он стоял там, но вроде бы совсем не интересовался девушками. Просто наблюдал за порядком и все.
– Евнух! – воскликнула начитанная Леся. – Раньше в гаремах всегда была такая должность. На нее брали мужчин… Ну… Таких мужчин, которые вроде бы и не были мужчинами уже.
– Кастратов, – добавила прямолинейная Кира.
И обратившись к Аристарху, спросила:
– Этот человек был похож на кастрата?
– Ну… Вы знаете, вполне возможно. Конечно, я никогда не встречался с подобными людьми… Но ко мне обращались мужчины, страдающие расстройствами половой сферы…
– Импотенты, – снова произнесла Кира, которая любила во всем простоту и ясность.
– Да, – признался Аристарх. – Так вот что я хочу вам сказать: у этих мужчин, у импотентов, в глазах было то же самое выражение, какое было и у того толстяка возле бассейна.
Мне трудно подобрать слова, но это была некая смесь недоумения, раздражения и, пожалуй, обиды.
Это было очень и очень интересно. Но пока что, увы, никак не приближало подруг к разгадке того, в каком именно месте земного шара стоит искать пропавших девушек. Ну или, по крайней мере, трех из них. Лучше бы Аристарх вместо таких живописных подробностей увидел сам дом с номерной табличкой. Или улицу. Или, на худой конец, город или пункт таможни на ближайшем вокзале.
– Аристарх, дорогой! – взмолилась Татьяна Ивановна. – Подумайте еще! Возможно, вы сумеете вспомнить какую-нибудь дополнительную деталь!
Аристарх пообещал. И во время последовавшего за этим чаепития был необычайно задумчив и рассеян. Положил себе в чай семь ложек земляничного варенья, потом подумал и добавил туда еще пару ложек сливового. А затем, когда в чашке был уже не чай, а нечто вроде жидкого фруктово-ягодного пюре, плюхнул сверху еще и порядочную порцию вишневого конфитюра, который принялся размазывать ножом по поверхности напитка, словно перед ним был бутерброд с белым хлебом.
Нина Ивановна несколько раз подряд спросила у сына:
– Сынок! С тобой все в порядке?
– Да, мама, – каждый раз бодро отвечал Аристарх и продолжал чудить.
В конце концов Нина Ивановна отняла у него испорченный чай, принесла чистую чашку, налила чаю, намазала булку джемом из жимолости и сунула ее Аристарху в руки.
– Пей и ешь! – велела она ему.
