Блаженно закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла и произнес, выдыхая вместе с клубами ароматного дыма слова:
– Так вот, был в моей практике один интересный случай. Обратился ко мне мой приятель. Был он психиатром и работал в одном заведении, где содержались особо опасные, но при этом еще и психически больные граждане, которых государство хотело держать под особым строгим контролем. Положить этих людей в обычную психиатрическую лечебницу было нельзя.
– Почему нельзя?
– Оттуда их могли по прошествии некоторого времени отпустить как излечившихся.
А отпускать этих людей было нельзя ни в коем случае. Они своими действиями заслужили пожизненную изоляцию от общества. Вот мой приятель занимался как раз такими людьми.
Таракан замолчал, словно раздумывая, что сказать дальше. Да и стоит ли вообще что-то добавлять еще. Старик очень не любил рассказывать о своей предыдущей работе. Видимо, сказывался многолетний опыт службы в разведке. Но сейчас от его воспоминаний зависела жизнь молодых девушек. И, вспомнив, что подруги пришли к нему не просто так, а за советом и помощью, он вздохнул и продолжил:
– И был у этого моего приятеля, имени я вам его не назову, вы уж меня извините, один пациент.
Тоже большой любитель открытых кофточек. Его и поймали, выставив приманку в виде сильно декольтированной девицы. Следователи примерно представляли, в какой районе будет в этот вечер орудовать маньяк, и выслали ему специальную приманку, на которую он и клюнул.
– И что же? Вы говорите, его поймали?
– Поймали.
Судили. И отправили на принудительное лечение к моему приятелю.
– Ну так что же? Раз он был у вашего приятеля, значит, до сих пор находится еще там.
– Не знаю, – пробормотал Таракан. – Не уверен. Времена нынче другие. Послаблений очень много появилось. Да и человек этот девушек, как ни крути, все же не убивал.
– А что же он с ними делал?
– Жил он, если мне не изменяет память, за городом. В частном доме, стоящем к тому же в отдалении от других домов. Там этот человек и держал своих красавиц.
– И сколько же их у него было?
– На тот момент, когда его взяли, пятеро.
– Пять пленниц!? И всех он держал под замком?
– Ну…
Таракан был явно смущен, что с ним случалось нечасто. И подруги сейчас с изумлением смотрели на покрасневшего старика."
"– Не совсем под замком, – произнес наконец Таракан и с раздражением добавил: – Стокгольмский синдром, чтобы ему пусто было! Одним словом, там трое девушек уже и сами не хотели уходить от своего похитителя.
