Шиворот-навыворот

Должно быть, здесь, в городе. Вы же вчера отвозили ее после поминок. А зачем она вам?

Зачем ему Лиля? Потому что он не может дышать, потому что голова идет кругом, и холодеет где-то в затылке. Тогда, пятнадцать лет назад, он слабо представлял, почему так важно, чтобы именно эта женщина была рядом. Танин муж обвинил его в незнании жизни, а он сам себя — в трусости. Он выжигал эту мнимую трусость несколько лет. Сначала в Абхазии, потом в Чечне. Теперь он обвинял себя в глупости. Сделать трепанацию черепа, что ли? Но, если Витька на утро оказался в Мюнхене у любовницы, то куда подевалось семейство Цагертов? Вопрос, большой вопрос.

Мюнхен встретил мелким дождем и холодом. Но Лилька ничего не почувствовала. В аэропорту их встречала Алисия, новая женщина Вити Пахомова. Они познакомились в Египте. Этой зимой. Когда все еще были живы, здоровы и счастливы. Теперь Лиле казалось, что это происходило в какой-то другой жизни и уж точно не с ней. Зато, глядя на Алисию, становилось понятным, что эти восемь с лишним месяцев пошли ей впрок и жизнь продолжается.

— Когда? — спросила ее Лилия после первых поцелуев и объятий.

— Недели через три, наверное, — смутилась Алисия и зарделась.

— А ты чего молчал? Белорусский партизан, — накинулась Лилька на Пахомова.

— Чего говорить раньше времени? — недовольно буркнул Витька, усиленно выглядывая на транспортере багаж. — Забот по горло. Родит, тогда всем объявим.

Всю дорогу от аэропорта до дома Лиля думала о странной мужской логике. Вот неплохой же парень Витя Пахомов.

За друзей всем врагам горло перегрызет. С нею носится как с торбой писаной, с ее детьми. Ревнует к Ване Бессарабу, не от себя лично, а от лица лучшего друга. Вычисляет и пытается найти Бумеранга. А тут его жена, пусть даже и гражданская, вот-вот родит. А он к ней даже не собирался, если б не эта история. Или собирался и все подвел таким образом? Фиг разберешь, они же с Иштваном были два сапога пара. А Иштван умел и любил манипулировать людьми.

Полковник Кафтанов внимательно пролистал дело пятнадцатилетней давности.

— Прям одни наши потерпевшие собрались, — в сердцах воскликнул он. — Только Бессараб сюда каким боком затесался?

Он достал из папки фотографию и кинул Лобанову:

— Вот посмотри, это и есть Владимир Нестеров, он же Бумеранг.

Слава Лобанов внимательно всмотрелся в небольшой черно-белый снимок. Щуплый парнишка. Тонкий нос с горбинкой, узкое лицо с высокими скулами, светлые волосы, зачесанные назад.