Шиворот-навыворот

Приключения, дававшие остроту всей размеренной жизни, действовали на Иштвана и Витьку, как наркотик. Со временем нашлись желающие промышлять на товарной станции за долю малую, и отпала необходимость самим вскрывать вагоны. Но временами, когда хотелось почувствовать кайф от адреналина в крови, Герт с Пахомом сами выходили в ""поле"". Особенно в те дни, когда приходил дорогой товар.

— Что же тогда? — разволновалась Лиля.

— Знаешь Бумеранга? — невесело ухмыльнулся Иштван.

— Вову Нестерова, которого посылаешь подальше, а он всегда возвращается? — откликнулась она.

 — Этого придурка все знают.

— Он вчера убил человека. Его ищут, — стараясь сохранять хладнокровие, отрезал Иштван. — И есть информация, что Бумеранг может подставить нас. Кто-то кому-то натрепался, и понеслись слухи. — Иштван усмехнулся невесело. — Сережка узнал, отделение, куда его стажером взяли, это дело ведет. Нас с Витькой уже включили в список подозреваемых.

— А как же свидетели? — наивно удивилась Лиля. Иштван смотрел на нее, и внутри поднималось необъятное отвращение к себе.

Просто так втемную использовать доброго и чистого человека — редкая подлость. Но что делать? Нужно выбираться из этой передряги.

— Эти люди, Лилечка, подтвердят все, что им скажут менты. И мы с Пахомом поедем куда-нибудь лес валить. Никто не станет искать тех парней, что действительно были с Бумерангом.

— Где находились вы? У вас должно быть алиби, — строго осведомилась Лиля и внимательно посмотрела на Иштвана."

"— Вот в том-то и дело. Пахом, дурень, с Ларкой разругался.

Мы пили вчера у него весь день. Две бутылки водки. У него алиби — это я. А у меня, соответственно, он. Я домой не помню, как дошел, куртку всю в грязи измазал. Мать сегодня орала, знаешь, как? — усмехнулся Иштван, силясь скрыть тревогу. Сильно давить на Лилю не хотелось, но и выпускать из рук такую возможность оправдаться тоже.

— И ты хочешь, чтобы я обеспечила вам алиби? Так?

— Да, но тебе не придется ничего врать. Ты же ездила вчера к нам на дачу. А представь, что не со своим мальчиком, а со мной, с Пахомом, с Леной, Корабом.

В общем, целой толпой. Как раньше.

— А если Иван узнает и сообщит, что на даче находились только мы вдвоем? — растерялась Лиля. В огромных зеленых глазах колыхалась тревога.

— Лилечка, ну откуда он узнает? — ласково заметил Иштван и даже всплеснул руками. — Сама подумай. Это же не открытый судебный процесс, а следствие. И его по телеку не транслируют. Показания записали, выводы сделали и все забыли.