Шиворот-навыворот

— Подлинник привезут завтра из Бордо, — рявкнул Арман.

— Хорошо, — кивнула фрау Цагерт, — но мне все-таки непонятно, почему вы не попросили опекунство у Алисии?

Арман метнул в нее яростным взглядом, как обжег.

— Она его раздает всем, кто попросит, — мило продолжила она, не обращая внимания на реакцию оппонента. — Не смогли дозвониться?

Ирония в голосе соседствовала с ехидством. И сам вопрос мог показаться шутливым и небрежным. Но. Это был тонкий лед, на который опасно ступать. И по реакции Армана, по молнии, пробежавшей в его синих глазах, Лилия догадалась, что именно здесь у этого богатого и лощеного красавца и есть болевая точка.

— Так что? Почему Алисия не дала вам опекунство? — повторила она свой вопрос.

— Она в критическом состоянии, — пробурчал Арман, прекрасно понимая, что информация о состоянии его дочери — не военная тайна Германии или Французской республики.

— Что с ней? Я хочу навестить ее. — В глазах Лилии моментально отразились боль и сочувствие.

— Она в коме и, боюсь, ваш визит она просто не заметит.

— Почему она в коме? — изумилась Лилия.

— Вот в этом сейчас и пытается разобраться полиция.

— Полиция? Господи, да что же произошло? — Глаза красавицы, поразившей всех своей выдержкой, наполнились слезами. И эти слезы оказались искренними.

Пахомов не принимал участия в разговоре, хмуро уставившись в одну точку.

— Я заеду за вами завтра, — заявил Арман как о чем-то уже давно решенном.

Будущая графиня де Анвиль кивнула и направилась к выходу, вслед за ней потянулся Виктор Пахомов.

Встреча закончилась. И хотя победа осталась за приглашенной стороной, Арман остался довольным результатом.

— У них против нас ничего нет, — хмыкнул Витя Пахомов, усевшись в машину. — Алиска недееспособная. Распоряжаться судьбой ребенка они не могут. И в суде ничего не выиграют.

— Они и не собираются подавать в суд, хотят решить все по-хорошему, — заметила Лилия, усаживаясь рядом.

— Можно было и отказать им во встречах с Тайкой, — недовольно буркнул Пахомов. — Кабы знать заранее, что Алиска в коме.

— Ты правильно сделал, что согласился. И потом, разве плохо, что Таечка обзаведется такими влиятельными родственниками?

— Этого-то я и боюсь… — устало вздохнул Витька. — А ты молодец, родная, я сразу же ""Двух капитанов"" вспомнил, когда ты ладонь приподнимать начала…

— Вить, ты нервничал.