Шиворот-навыворот

Обычный доктор, впитавший в себя современные знания о науке врачевания, сделал бы вывод об аллергии и не придал бы значения. Но в отличие от Армана никто из медиков не читал средневековых книг и даже не имел к ним доступ. Да и сам де Анвиль оказался весьма удивлен, увидев на тонком запястье ""языки пламени"". Он справедливо полагал, что такие старые и мощные заклятья уже никто не использует. Любая ведьма или колдун, мало-мальски понимающие, что творят, должны в любой момент ждать возмездия. И если их жертва просто умирала без ведомой причины, то сам маг и волшебник в случае наказания сгорал заживо.

Поэтому и заклятье называлось ""Костер ведьм"". Арман точно знал, что такой мощный заговор могли использовать только потомственные колдун или ведьма. Часть знаний со временем утратилась, а само заклятье осталось. Де Анвиль повернулся к Пахомову и тихо поинтересовался:

— В доме есть святая вода?

Витька вытаращился за него, словно видел впервые.

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Есть, — подала голос Лиля.

 — Я приносила из церкви. В шкафу возьми, — велела она Пахомову.

Витька метнулся к гардеробу и достал литровую бутылку с водой.

— Пейте, — приказал Арман. — А я пока смешаю снадобья.

— Но врач сказал… — попыталась возразить Лиля.

— Это не обычная болезнь, — развел руками Арман. — Тут кто-то прибегнул к черной магии. Подумайте, — обратился он к Лиле. — Кто вас так ненавидит?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я никому осознанно не причинила зла.

Пахомов закивал, как китайский болванчик, подтверждая ее слова.

— Только…

— Что? — напрягся Арман.

— У нас есть какой-то неведомый враг, — продолжила Лиля. — Вон Витю месяц назад чуть не убили.

— Брось, родная, — поморщился Пахомов, инстинктивно потирая сломанную руку. — Это шпана какая-то. Хулиганы, — пояснил он графу. — Сломали мне руку и удрали на мотоцикле. — Витька отмахнулся, призывая не обращать внимания на всякие пустяки.

— Мотоциклисты? — уточнил Арман. — Парень и девушка?

— Да, на меня напал парень, а девчонка вродебыла за рулем.

 — Виктор резко поднялся и крикнул в дальние комнаты: — Митяй, — Потом посмотрел на Лилю, лежащую в постели, и решил: — Сам выйду.

Пока Пахомов отсутствовал, Арман упал на колени перед постелью любимой.

— Я спасу тебя, мон ами, — поклялся он, обнимая ее. Затем убрал со лба волосы и поцеловал. Медленно и нежно.

— Я спасу тебя, — повторил он и быстро вышел вслед за Пахомовым.

""Глупости какие, — подумала Лиля, все еще ощущая на губах сладостный поцелуй.