Шиворот-навыворот

Лиля кинулась в самый конец коридора, распахнула дверь настежь. Пусто. Она хотела бежать дальше, в спальню хозяина дома, но что-то странное привлекло внимание. На столе лежала разложенной ее старая норковая шуба, непонятно зачем привезенная маменькой из России. Лиля осторожно подошла к столу и в свете настольной лампы посмотрела на отрезанный подол, отброшенный вверх, наткнулась взглядом на штамп с фамилией. И отпрянула в сторону.

""Все-таки Витька"" — пронеслось у нее в голове, и она решительно направилась к его спальне.

— Витя, — затарабанила Лиля по двери. Ответа не последовало.

— Ломайте, — приказала она Джотто и Митяю.

— Может, человек спать лег? — пробормотал подошедший Иван. — Лиль, ну к чему шум такой? Завтра все и решите спокойно.

— Саша, — обратилась она к Джотто по имени. — Это приказ.

Парни пожали плечами. Еще ни разу Золотая королева лично не раздавала приказаний, только просила. Но вот так вломиться к шефу…

— Хорошо, — пробормотал Джотто. — Только перед Виктором Николаевичем отвечать вам.

— Не волнуйся, — милостиво отмахнулась Золотая королева и снова повторила приказ: — Ломайте, быстро.

В спальне Витьки не оказалось, и Лиля, не задумываясь, ворвалась в санузел. Издалека она слышала предостережения Армана. В его понимании Витька считался посторонним мужчиной. Она вспомнила, как вечность назад Иштван зашивал распоротую Пахомовскую ягодицу, и усмехнулась. Ага, посторонний. Сейчас.

Незапертая дверь открылась бесшумно.

Пахомов, в одних трусах, стоял, облокотившись руками о мраморную столешницу, и задумчиво разглядывал лезвие охотничьего ножа.

Все понятно без слов.

Лиля влетела, как фурия."

"— Ты чего удумал, гад такой, — закричала она и бросила в него флакон с шампунем, стоявший на полке. — Мало нам горя, да? — орала она и швыряла в него все, что попадалось под руку. Фен, расчески, крем для бритья.

Витька молча стоял, не пытаясь увернуться.

— Угомонись, родная, я хотел, но не смог. Из-за Тайки и из-за тебя.

— Где ты такие страшные ножи взял? — выдохнула она, тут же попав в кольцо рук Армана. Сразу стало тепло и надежно.

— Достались от прежних хозяев, — хмыкнул Пахомов и обратился к гостям и домочадцам, столпившимся в дверях его ванной комнаты:

— Концерт окончен.

Ехать в Мюнхен уже не имело смысла.

— Придется ночевать в нашем бедламе, — уткнувшись Арману в плечо, прошептала Лиля.