Шиворот-навыворот

Сколько себя помнила, парикмахерская на этом месте находилась всегда: жуткая, с ужасными колпаками и грубыми тетками, стригущими всех под одну гребенку. Чтобы сделать маникюр, приходилось записываться за неделю. Теперь же на серой стене, сверкая неоновыми буквами, красовалась надпись: ""АФРОДИТА"". Лиля повернула к парковке и еле-еле уместила машину.

— Нам сюда? — притворно ужаснулась Светка. — Здесь теперь тетя Зина работает? Афродитой?

— Толкай дверь, чудовище.

Внутри стрекотал кондиционер, наполняя помещение свежестью и прохладой, вдоль стены стояли кожаные диваны и кресла.

— Чем могу помочь? — Любезность и доброжелательность ""Балерины"" зашкаливали.

— Юлия Дмитриевна у себя? — уставший и хриплый голос выдавал хозяйку, явно не клиентка.

— По какому вопросу? — притворное радушие уступиломесто едва прикрытой враждебности. ""Балерина"" демонстративно осмотрела Лилю в мокрой от пота майке, крепко спящего Мишку на руках у матери, Свету в мятых джинсах и таком же топе.

— По какому вопросу? — строго повторила ""балерина"".

— По личному.

— Юлии Дмитриевны уже сегодня не будет. Зайдите завтра, — отмахнулась администратор и пошла открывать дверь, тем самым незатейливо выпроваживая незваных гостей.

— У нее есть мобильный? — ни с того — ни с сего разозлилась Лиля, плюхнувшись на диван.

— Да, есть, но не для посторонних.

— Вы наберите, пожалуйста, номер и дайте мне трубку, — попросила Лиля.

— С какой это радости? — Женщина негодующе передернула плечами.

— Наверное, чтобы вас не уволили, — вежливо предположилапосетительница.

— Ладно. — Администратор тяжело вздохнула. — Раз вы настаиваете. Я скажу Юль Дмитриевне, что вы устроили скандал.

— Да хоть погром.

""Балерина"" набрала номер по автодозвону.

— Юлия Дмитриевна, вас тут спрашивают… Нет, первый раз вижу. Нет, ни сэс…

Лиля одним движением перехватила трубку.

— Юль, это я. Мы у тебя в салоне.

В трубке воцарилось молчание.

Лиля выругалась по-шведски. Само ругательство в прямом переводе означало лишь число ""восемнадцать"". Шведы — одна из немногих стран мира, где принято ругаться числительными. Можно употребить число ""семнадцать"", но это бы прозвучало так грязно.

Подружка недоверчиво охнула:

— Цагерт, ты что ли?

— Да, — устало вздохнула Лиля.

— У меня в салоне? — уточнила Юлька.