Шиворот-навыворот

— А где письма для администрации? Готовы?

— Я уже почти закончила. Распечатать осталось.

— Слова ""уже"" и ""почти"" означают, что не готовы. Там всего пять писем, по странице каждое. Если вы не справляетесь в рабочее время, сидите в перерыв.

— Иван Григорьевич, в перерыв я ходила за картриджем, — начала оправдываться Леночка.

— Не придумывайте, — оборвал ее Бессараб. — В перерыв вы ходили по своим делам, а потом пошли за картриджем. И вместо вас опять сидела эта дура, Самойлова.

— Нет, — Леночку охватило отчаянье.

 — Я действительно ходила в перерыв. Спросите у Станислава Николаевича.

— Угу, он тоже покупал картридж? — с издевкой поинтересовался начальник.

— Нет, ноутбук, и в кассе долго не проходила оплата, поэтому собралась очередь. Он заметил меня…

— Ага, старик Державин нас заметил, — перебил ее Бессараб. И вдруг лицо его приобрело выражение как у охотника, загоняющего дичь. — Он картой расплачивался?

— Да, — тихо сказала она, осознавая, что невольно подставила Говорова. На заводе зарплату по старинке выдавали из кассы.

Ну, ничего. Она успеет завтра предупредить Станислава Николаевича.

— Ладно, идите. Письма мне будут нужны завтра к девяти утра, — смилостивился Иван и набрал мобильный Говорова. Но бодрый механический голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети.

""Что происходит? Неужели ворует Стас? Поэтому и аудитора не ищет, невыгодно""

Он набрал другой номер и женский голос проворковал:

— Да, Ив, слушаю тебя.

— Марин, я уже освободился, сейчас приеду, — велел он любовнице.

— Какая программа на вечер? — радостно захихикала она.

— На твое усмотрение, но дома. Ехать никуда не хочу.

После ужина и любовных утех Иван включил в спальне телевизор. И тупо уставился в экран. Там Сталлоне бегал по лестнице с чемоданчиком, утешал жену, дочь и еще какую-то молоденькую девицу. Под его беготню Иван рассуждал о Стасе.

""Глупо так попался. И чего ему не хватало? И ведь вместе начинали. Зачем ему меня обманывать? Было много непонятного в этой истории.

Если бы он, Иван, украл бы деньги, то врядли бы сунул их в банк, и не стал бы тайно купленную машину отвозить на стоянку к Юре Грибову а, покупая ноутбук, звать идиотку Могилевскую"".

Во время рекламы Иван приподнялся на локте и потянулся за пультом. Переключил на другой канал. Там заканчивалась передача памяти Иштвана Цагерта.

""Вроде и сорок дней уже давно прошли, а эти журналюги никак не угомонятся"", — раздраженно подумал Бессараб и уже хотел переключить.