Школа Делавеля. Чужая судьба

И именно в этот момент я поняла, что нужно срочно что-то сделать, иначе стану его женой непосредственно здесь и даже публично! Драконье терпение закончилось…

Последним штрихом нашего разговора и толчком к моим дальнейшим действиям стал хриплый лихорадочный шепот:

– Ты среагировала на меня как избранная! Захотела! Значит, ты моя! Только моя! Единственная…

Паника накрыла меня с головой. И дальше я действовала на рефлексах, вдолбленных в Академии Атураша и школе Раша. Главное – защитить себя!

Я умудрилась обеими руками ударить Стейнара по ушам, оглушая и вынуждая на короткий миг ослабить стальную хватку.

Доли секунды мне хватило, чтобы выпустить крылья и свечкой вырваться в небо. А вслед за мной ринулся распаленный похотью и яростью черный смерч.

Преодолев школьный забор, мы понеслись к виднеющемуся в лунном свете лесу за рекой. Петляя, словно заяц, я спикировала к воде и полетела, задевая поверхность кончиками крыльев. Маршрут, участники и время охоты повторялись до мелочей. В темной глади воды отражался мой силуэт с поблескивающими крыльями на фоне звездного неба, преследуемый устрашающей темной звериной тенью.

Но если в прошлый раз мне лишь взбучка грозила, то сейчас – страшно представить.

Дракон подобрался ко мне настолько близко, что пятки горели, хотелось с визгом поджать их под себя, чтобы случайно не оттяпал. Крылатый преследователь начал обходить меня слева, легко обгоняя, заставляя свернуть направо. Из-за чего я снова оказалась на знакомом поле, утопающем в цветах, где мы в прошлый раз основательно примяли траву.

Черная тень исчезла из поля зрения, но не успела я обрадоваться, сверху меня накрыла огромная туша. Хвала богам, не раздавила! Обернула мое тело своим и смягчила удар о землю, приняв его на себя.

Оглушенная жестким приземлением, я потеряла лишние мгновения, а вот дракон времени зря не тратил. Сменил ипостась и навис надо мной, схватив за руки. Черты его лица заострились, глаза лихорадочно горели, а я, к своему ужасу, поняла, что довела мужчину до грани…

Хотела завопить, но Стейнар, которому надоело играть в терпеливого кавалера, словно голодный впился в мой рот поцелуем, сминая губы, завладевая.

Его запах многократно усилился, и как тогда, в первый раз, я потеряла способность мыслить, сопротивляться. Сама потянулась к нему, прижалась, а он, хозяйничая у меня во рту, утробно рычал. Торжествовал.

Собрав оставшиеся силы, попыталась откинуть его от себя, но в итоге мы лишь перекатились, сплетаясь подобно клубку змей.