Школа Делавеля. Чужая судьба

Жутковатая клыкастая морда тут же отреагировала на мои телодвижения. Длинный язык прошелся от моего пупка до шеи, обежал вершинки груди, вызвав уже до боли знакомое томление и тяжесть внизу живота. До меня, наконец, дошло, что потягиваюсь и расслабляюсь я тут абсолютно голая.

Смутившись, чувствуя, как от стыда загораются щеки, прикрыла руками стратегически важные места и решилась посмотреть на дракона. Невероятно: в его черных глазах горела дикая смесь чувств от вожделения, кажется, еще более сильного, чем раньше, до привычной насмешки и… обожания вкупе с нежностью – по-другому это вряд ли назовешь.

Не двигаясь, лишь крепче сжав лапы на моей обнаженной спине, он смотрел на меня, а я судорожно прикидывала, что можно сказать в данный, такой важный, момент: я стала, наконец, женщиной в полном смысле этого слова. Женой… физиологически. Благословила магией любви сама себя.

Неожиданно вспомнив, как мама папу за ночь любви благодарила – тому вроде очень нравилось! – подняла ладонь и, мягко похлопав по чешуйчатой морде, похвалила:

– Молодца! Ты был очень хорош! Прямо зверь…

Кажется, я оплошала! Хотела комплимент сделать, а получилось – как-то снисходительно выразилась.

Он смотрел на меня хмуро и задумчиво, от былой нежности не осталось и следа.

– Откуда ты такую пошлость откопала? – протянул он слишком ровным голосом.

Нервно сглотнула, уже зная, что, когда капран Стейнар так говорит, кому-то несдобровать.

– Мама так папу хвалила. Я тоже хотела… приятное тебе сказать.

Мрачный драконий взгляд сменился насмешливым:

– Мне так больше не говори. У нас нормальные мужики бабам подобное говорят, а не наоборот.

– Ладно, больше вообще хвалить не буду! – буркнула я.

– Ну почему же, – черная морда скользнула носом от моего виска к шее.

Я хрипло шепнула, упираясь в чешуйчатую грудь, пытаясь отстраниться:

– Любимый, ты, как всегда, неповторим! – тягучий голос отозвался волной желания в моем теле.

– Благодаря вашей клятве, после подобных слов у меня язык опухнет! – не без ехидства припомнила я, пытаясь выбраться из плена лап и крыльев.