Школа Делавеля. Чужая судьба

Я тихонько хихикала, а Стейнар приглушенно ругался, пока мы умывались и одевались, и все равно светился от счастья. А что жене, обычной феиде, надо? Чтобы ее любимый мужчинка был сыт, доволен и здоров.

Видимо, мое ответное чувство придало большей уверенности Стею, потому что сегодня драконы не воняли столь сильно и дурно, как в форте на Темных землях. Мы быстро поели, запаслись провизией в дорогу и полетели.

Посмотреть поближе столицу гномьего царства не получилось – не дали, несмотря на мои сначала неуверенные просьбы вроде «хоть одним глазком взглянуть, а то на Атураше гномов нет», а потом и капризные требования, что у меня с собой слишком мало одежды.

Но на все поползновения Стейнар неизменно отвечал отказом, мотивируя опять-таки безопасностью, а по поводу покупок – что все равно бессмысленно. В клане мне сошьют новую одежду согласно традициям и поверьям драконов. Аметистовые тоже ему поддакивали – кивали головами, соглашаясь, мол, таковы правила для всех избранных чешуйчатых.

В течение суток холмистая местность стала более каменистой и изрезанной вначале глубокими оврагами, а потом и целыми каньонами. Вскоре мы покинули земли гномов. А к вечеру второго дня добрались до границы территорий нашего клана. Нашего… Как много для меня в этом слове!

На стоянке в одном из ущелий я благословила любовь Аматиса. Это было невероятное, прекрасное зрелище. Магия, обволакивая дракона, неистовствовала от счастья, будто жаждущий напиться воды путник добрался на последнем издыхании до вожделенного источника.

Искорки сиянием соперничали со звездами на небесах, а у меня в груди было не просто тепло, а горячо – настолько велика оказалась любовь Аметистового дракона к своей супруге. Пока я «остужалась» после благословения в ближайшем ручье, рядом сидел Стейнар и, поедая меня жадным взглядом, обещал, что его любовь будет еще сильнее. Даже страшновато стало… Так и сгореть можно…

Самое удивительное, что младший сынок Аматиса – Амон – тоже оказался с секретом.

Только я выбралась из ручья в мокрой одежде, как в груди снова начал тлеть уголек, а парочка появившихся искорок нетерпеливо позвала меня к парню. Под недоуменными взглядами мужчин я босиком прошлепала по камням, оставляя за собой мокрый след, и с опаской активировала свой резерв, выпуская магию любви на свободу. В этот раз пожара в груди, слава богам, не случилось, все прошло как обычно.