Школа Делавеля. Чужая судьба

Невель, сложив ладошки перед грудью, с восторгом взирала на меня.

– Потрясающе! Моя подруга – попаданка!

– Надеюсь, не в очередные неприятности! – невесело, но польщенно буркнула я.

Девушка потянулась ко мне всем корпусом и, заглядывая в глаза, попросила:

– Научи меня так круто драться, а?

– Давай попробуем… подруга! – с особенным удовольствием выделила я последнее слово.

Ведь у меня впервые есть живой друг, помимо мечей и кинжалов.

Невель вновь расковыряла угли и вытащила один из свертков с рыбой.

Развернула – и мы обе вдохнули аппетитный аромат. Молча расправились и с рыбкой, и с грибами, запив водой из бурдюка оборотницы.

Закинув под головы котомки, улеглись рядышком под елкой. И я, наконец, решилась до конца выяснить интересующую информацию:

– Невель, ты так и не рассказала, как оказалась здесь одна? И куда идешь?

Девушка лежала на спине, обняв себя руками и глядя в звездное небо. Скосив на меня взгляд, посмотрела, потом, вернув внимание звездам, тихо заговорила:

– Оборотни выбирают пару на всю жизнь.

После смерти деда бабушка повредилась умом. Ее забрала в семью моя тетка Агапья. Но у нее детей много, дом небольшой… в общем, мне места там не нашлось.

– Жила бы в своем доме. Нашла бы себе мужчинку… э-э-э… мужа. И завела бы семью, – не поняла проблемы я.

Невель повернулась на бок, лицом ко мне, и тихо-тихо пояснила:

– Наши мужчины сильные телом и духом. И хотя мой клан лис не из самых сильных и суровых, но… слабых не любит. Хоть и жалеют, и защищают.

Но жен лисы выбирают себе под стать. Нет, меня, конечно, в жены нашлось бы кому взять, но по сердцу самый сильный пришелся – сын нашего главы. На прошлой неделе он женился. Моя племянница его парой стала. А я больше не могла в клане оставаться. Вот и ушла…

Мы обе молчали. Она, надо думать, окунувшись в свои печальные воспоминания, а я – жалея подругу. Мы с ней оказались похожи: слабые и неудачливые. Взяла ее за руку и пожала, делясь сочувствием и пониманием.

Невель же притиснулась ко мне и, уткнувшись носом мне в декольте корсета, разрыдалась. А я лежала, боясь шелохнуться. Ну и слезливая мне подруга досталась. Стоило ей успокоиться, спросила:

– И часто ты рыдаешь? И прыгаешь, визжишь, кричишь и хлопаешь в ладоши? И насколько это принято в вашем мире? Применительно к женщинам?

Невель потерла опухшие от слез глазки и, улыбнувшись, ответила:

– Когда испытываю сильные эмоции. В общем, довольно часто.