Школа Делавеля. Чужая судьба

Появившийся из конюшни хозяин таверны что-то нам проорал. Подруга тут же перевела:

– Требует, чтобы улетали или к церкви бежали!

Я зло скривилась и процедила:

– Лютерция Пчелка еще никогда не бежала с поля боя! И впредь не собираюсь!

Мужик, видимо, без перевода понял, о чем я толкую. Окинул оценивающим взглядом мои звенящие в предвкушении битвы с нежитью мечи и мрачно произнес пару слов. Перевод последовал мгновенно:

Тем временем отвратительно смердящая нежить подступила настолько близко, что разглядеть ее можно было в мельчайших подробностях.

Хозяин рядом с горечью заговорил, а Невель, прерываясь от страха и отвращения, переводила:

– Проклятье! Семен Сивый… три дня не прошло, как похоронили… Марийку удар хватит, когда его увидит… такого.

Трактирщик мрачно уставился на идущего почти твердой походкой, высокого, синеватого и нарядно одетого восставшего покойника.

Нашего главного организатора обороны дернул за рукав мальчик и отчаянно что-то прошептал. Подруга, как заведенная, уже чуть ли не с повтором точных интонаций переводила:

– Тять, все к церкви бегут… а мы?.

.

Разглядывать дальше мы не стали, наша небольшая компания рванула за хозяином таверны. У людей в руках были дрова, тряпки, топоры и вилы. Невель тоже нашла вилы, оторвала от забора доски и сноровисто поволокла по земле. Я же прикрывала отход.

Выстроить полноценный огненный кордон не вышло – дров не хватило. Селяне успели срубить пару деревьев неподалеку и уложить их в костры, пока жители стекались в церковь. Но все не успели, и крики умирающих известили о первых потерях.

Дверь храма закрыли наглухо, обороняющиеся мужчины обступили его по кругу и ощетинились вилами. В темное небо взвились языки пламени, кровавыми отсветами превращая лица людей в жуткие маски. Дальше начался ад.

Мою спину прикрывала Невель, которая вызвалась добровольно и с такой мрачной решимостью, что я не смогла отправить ее под иллюзорную защиту стен. Пока нежить вплотную не подошла к людям, я полетела к ней навстречу, сверху кидалась на одиночек или отстающих и превращала в пыль своими мечами.

Но вскоре закипел бой, и мне пришлось вернуться, чтобы вместе с людьми плечом к плечу встать на защиту Света.

Заговоренные клинки замелькали, гудя от скорости вращения, покрываясь гнилью мертвых тел, которая истаивала, превращаясь в пыль. И тогда их безупречно гладкая поверхность отражала мои бешеные глаза и блеск золотых крыльев.

Крики, смерть, кровь, вонь – все смешалось. Моя задача – не подпустить нежить к дверям церкви.