Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Вздохнув, Василиса гаркнула самое первое выученное ею заклинание успокоения нежити (сформированное опытным путём, когда она в существование нежити как таковой принципиально не верила):

– Угомонились все, а то директору пожалуюсь!

Боевая троица вмиг притихла. Огневушка спряталась в лампочку, Глюк скрылся за перьевым букетом, став неразличим в его свете. Баюн устало шмякнулся на пушистую пятую точку и фыркнул гордо:

– На своих приживал жалуйся, а у меня как раз директорское разрешение на проход в дом имеется.

Велено присматривать за тобой и докладывать, если вдруг что неладно. Ты ж у нас то болеешь, то по болотам шастаешь, то в обмороки падаешь. Ишь, щеколду они закрыли! Щеколда поперёк директорского указа – это даже не смешно. – Баюн облизнулся и с надеждой спросил: – В морозилке сардельки есть?

– Есть. Если извинишься перед моими домочадцами, Огневушка тебе их даже разморозит, – улыбнулась Василиса. Охранник, значит. Ещё один, будто всех учителей школы Елисею мало.

На рынке Энска в воскресенье привычно кипела жизнь. Ругаясь на грянувшие морозы, люди прямо на улице, в палатках за тонкими занавесками, примеряли платья и костюмы, приплясывая на обледенелых картонках в тонких носках. Что поделать: морозы к концу декабря меньше не станут, а предусмотрительный человек наряд к Новому Году покупает заранее. Те же, что и летом, немногочисленные фермеры в зимних тулупах торговали мясом и куриным яйцом, в унисон отвечая на многочисленные вопросы о молочных продуктах:

– В запуске коровы, в запуске! Вы, право, будто из столицы явились.

К весне творог и простокваша будут, не раньше, у меня всего одна молодая корова непокрытая в зиму пошла, так с неё молока – слёзы, только на собственную семью хватает.

От сердитого их крика у Василисы складывалось впечатление, что это покупатели виновны в том, что фермерские коровы телят ожидают.

У воткнутой в мёрзлую землю фанерной таблички «Дрова сухие, колотые, звоните по номеру 8900***» сидели неунывающие бабки с немного обновлённым ассортиментом товара.

Вязаные носки и варежки были теми же, что и летом, но теперь торговля ими шла не в пример бойчее. Свежие яблоки сменились сушёными (в холщовых мешочках), лесные ягоды в лукошках – вареньем в баночках. Лузгая семечки, бабушки с неослабевающим энтузиазмом толковали о последних новостях и наслаждались морозным солнечным утром в приятной компании.