Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Да, она угадала безошибочно. Если и могли силы нави изменить какой-либо предмет для привязки лича, то точно не этот, зря волновался декан. Они спасли жизнь человека – это хорошо, это главное.

– Выпей, – пихнула ей в руки пузырёк Всемила.

Обещание безусловно доверять коллегам включает в себя обязательство безропотно глотать всё, что они сунули тебе в руки. Василиса молча проглотила зелье и узнала его вкус: номер два из некромантской АЭС – восстановление магических сил. Как гласило примечание к аптечке: «на бой не хватит, но защитный купол сотворишь».

– Вот и всё, – радостно обняла её Яга Лешевна, – скоро рассвет!

Да, рассвет – тоже хорошо. И пустые муки, что рождественская ночь прошла, а чуда не случилось.

В контуре, заданном заклинанием Мерлина, ничком, лицом вниз лежал несостоявшийся лич. Учителя поддерживали уровень магии в призмах, хоть несчастная жертва потусторонних интриг уже никуда не рвалась. Небо у горизонта начало светлеть, и с рук женщины стали исчезать ужасающие когти, превращаясь в обычные ноготки, покрытые красным лаком.

– Теория магии утверждает, что новорожденного лича победить тем проще, чем меньше чувств связывало его с представителями мира мёртвых, – высказался Пётр Аверьянович. – Этот нам попался не особо крепкий.

– Да, товарищ директор, видать, Галина Ивановна не так уж сильно вас любила, как прикидывалась, – улыбнулась Дарья Моревна.

«Не на неё и был расчёт», – про себя ответила Василиса.

Галина Ивановна вдруг свернулась калачиком, потом приподнялась, закашлялась и начала задыхаться, свесив голову и опираясь на землю руками. Её судорожные вдохи вспарывали воздух всё реже и реже, крупная дрожь заколотила всё тело.

– Лесьяр, что с ней? – встревожился директор.

– А кто ж его знает, я в телемедицине не специалист, на расстоянии и без контакта не лечу, – развёл руками леший. – Задыхается она, помереть может, не дотянуть до рассвета-то. Похоже, навь решила не оставлять военнопленных.

– Убираем контур, – велел директор.

– Елисей, последние минуты ночи не истекли, – напомнил Род.

– Это приказ, – бесстрастно возразили ему, а вопреки директорскому приказу у границы не может действовать никто.