Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

– М-да, ожидаемо и логично, но крайне неблагоразумно, – вздохнул химик под нотации ведьмы, что надо следовать советам старших и выбирать более нейтральные образы: чёрного кота, хрустального шара, текущей реки (не Смородины!). – Если тебе так уж хочется представлять себе существо с магическими силами, ты хоть Гарри Поттера представляй, что ли, – то всяко безопаснее, чем в момент плетения заклятий о директоре думать.

Итак, неудачный выбор образа визуализации – это три.

– Ты – тринадцатый учитель школы, о таких слабых звеньях защитных плетений всегда ходило множество мрачных пророчеств. Я не предлагаю верить в древние байки, не подкреплённые историческими и научными данными, но то, что миру нави, миру абсолютной смерти, ты чрезвычайно интересна и он упорно тянет к тебе свои ручки – непреложная данность.

Собственно, это четыре.

Гневный запал Василисы угас.

– То есть, если я сменю образ визуализации (трудно, но реально), официально уволюсь из школы и буду вести уроки на добровольческих началах, то участь стать некромантом меня минует? – робко переспросила она.

– Стадия третья: торговля.

Поздравляю, ты быстро дошла до очередной стадии принятия прискорбной правды. Всё не так просто, как хотелось бы. Видишь ли, из всех пунктов, способствовавших трансформации твоего дара в дар некроманта, самым серьёзным является пункт о любви. Василиса, горячо любить мёртвых как живых – одно из самых опасных занятий на свете. Любовь к неживым всегда накладывает на человека неизгладимую отметину. Если одумаешься, отпустишь в прошлое тягу к родителям, то вернёшься в благоразумное состояние и получишь шанс стать обычной ведьмой.

«Родителей я давно оплакала и отпустила», – грустно подумала Василиса, прикидывая, что при таком раскладе шансов отвязаться от зомби, призраков и прочей нежити у неё таки нет.