Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Интересно, у них после каждой практики будет философия? И кто преподаёт нежитеологию? Если учесть, что демонологию в ОМИИ преподаёт демон, то выводы о преподавателе нежитеологии можно сделать достаточно определённые – им вполне может быть тот, кто сам успел стать нежитью и оттого является лучшим знатоком данного предмета. Впрочем, рождённый человеком далеко не всегда знает, каково это – действительно им быть, и в чём смысл его бытия зачастую вовсе не задумывается.

«А ведь Елисея удерживает на земле один лишь этот смысл – его дело служения людям, охрана мира яви от жутких порождений нави, – вздохнула про себя Василиса.

– Чёрт, забыла оставить в директорском кабинете заявление, чтобы меня отпустили завтра с последнего урока, и записку, что договорилась с Виталиком Гинзбургом о замене меня у семиклашек! Хоть бы зеркалу сообщила своё расписание в ОМИИ – зеркало пусть и вредное, но директору исправно докладывает обо всём, о чём учителя попросят. Директора зеркало боится до стеклянной дрожи, кроме него боится только физика, но чуточку меньше. Всяческие эксперименты с зеркалами мелочь в сравнении с тем, на что способен директор. Эх, прекрасно я знаю, отчего не обратилась к полтергейсту – хотела иметь повод зайти к Елисею...»

Поправка: всё ещё хочет. Хочет видеть его, говорить с ним, спрашивать и рассказывать, обсуждать и вместе делать выводы. Ей страшно не хватало их прежних посиделок над листками с расчётами, подкинутыми Алексеем Семёновичем, над чертежами к задачам, над различными вопросами жизни школы.

Ей не хватало его не только как любимого мужчину, ей не хватало его как друга, особенно сейчас, когда близится первая некромантская практика, а неподалёку пробуждается к Рождеству враждебная навь...

– Чегой не спишь? – Над лицом возникла фосфоресцирующая клякса с круглыми глазами, и Василиса завопила от неожиданности. – Всю деревню перебудишь! Кошмар приснился, да?

– Коли черепов у кровати понаставить, кому хошь кошмары сниться начнут. Вот я тебе посвечу и спи спокойно.

– Огневушка заскочила на прикроватную тумбочку, яркостью затмив «светильники» Яги. Волшебный огонёк очень трепетно относился к своей миссии начальника всех огней в доме и терпеть не мог конкурентов, даже безнадёжно неживых. – Ну, чего глазами хлопаешь? Спи давай!

– Вечный выбор: сомкнуть веки и погрузиться в прекрасные сны или широко распахнуть глаза и упорно жить в горемычной реальности, – хмыкнула Василиса, решительно спрыгивая с постели и надевая халат.