Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Василиса согласно угукнула, и он продолжил: – Хорошо, что к тебе в деревню теперь дозвониться можно – средство спецсвязи выдали, да? Значит, за свою держат и в обиду не дадут.

– Остаётся надеяться, что так оно и есть, – рассмеялась Василиса мудрым выводам старшего друга, поднявшегося в российском бизнесе в лихие девяностые годы. Набранный Игнатом опыт побуждал его в любых потенциально опасных телефонных беседах переходить на иносказания и выводы делать в стиле «Крёстного отца».

На крыльце лежали покрывшиеся инеем розы.

Волчьи следы на снегу проясняли личность дарителя, как и приколотая к цветам карточка, написанная знакомым почерком: «Девушки-некроманты всегда казались мне страшно интригующими и загадочными. Особенно русоволосые красавицы с серыми глазами». Ян Вольфович давал понять, что жутковатая направленность её дара его не отвратила. Вздохнув, Василиса под скептическое фырчанье Баюна вернулась в дом и поставила цветы в воду. Любовь – сложная штука, когда она безответная.

– Я бы сказал, с точки зрения практической психологии у парня есть шансы на взаимность, – с важным видом проурчал кот, приглаживая усы.

– Он умён и хорош собой, а, как известно, противоположности сходятся.

– Не хами, хвостатый, – грозно прищурилась Василиса, но наглец невозмутимо продолжил:

– Кроме того, волк сумел добиться стабильности в ваших отношениях – уже успех.

– Какой ещё стабильности?!

– Ну как же-с: он ухаживает – ты игнориру-ууешь, – изгалялся Баюн.

– Единственная стабильность, в которой я сейчас уверена, – это то, что утром явишься ты и будешь требовать свою порцию сосисок.

Шагай-шагай, снег теплее не станет, а мне на уроки бежать надо.

Увы, уроки прошли стремительно, а потом она шагнула в портал, созданный ободряюще улыбающимся Елисеем...

Кафедру нежитеологии возглавлял добродушный на вид мужчина, которому низкий рост в сочетании с заметной полнотой тела придавал форму шарика на ножках. Шарика непрерывно подпрыгивающего и темпераментно взмахивающего пухлыми ручками.

– Дружно все развернулись в сторону преподавателя! – гаркнул он, эффектно соткавшись из солнечных лучей, падающих на пол у кафедры.

Два десятка студентов (включая Василису, занявшую место в первом ряду) вздрогнули, вскрикнули и подскочили. – Ага, рад, что все меня увидели и услышали, а то попадаются порой сущие чужаки среди новичков, к тому же – не урождённых. Доходит до того, что некоторые личности не способны созерцать и слышать преподавателя, но деканат упорно пихает их в некроманты.