Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

– Говорите громче, госпожа эксперт, мы все с удовольствием послушаем, что вы знаете о полтергейстах, – саркастично протянул Валахия.

– Знаю немного. Согласно общим сведениям, магическое сообщество уважительно относится ко всем формам разумной жизни, – сухо отрезала Василиса. Она взяла паузу, насмешливо глянув на преподавателя: да-да, студенты – тоже существа разумные, хоть это не всегда бросается в глаза. – Соответственно, развеивать разумные сущности никто не спешит, и если полтергейст доставляет людям неприятности, то для начала его ограничивают в перемещениях.

Срок заключения в зеркале зависит от степени зловредности совершённых нежитью пакостей, а решение о её упокоении принимается только, если аж два тюремных срока не изменили повадок полтергейста.

– Кратко, внятно, достоверно, – неожиданно похвалил вампир. – Что ж, ваша задача на сегодня – дозваться из недр зазеркалья заключённого в нём арестанта. Задание будет выполнено, как только покажется ваш полтергейст.

Приступайте.

– Делать-то что? – воскликнули парни.

– Звать. Всеми способами, что вы сочтёте для себя приемлемыми, – флегматично ответил преподаватель и ушёл, шагнув сквозь стену.

– Чёрт, никак не привыкну к этим исчезновениям в стенах и проваливаниям сквозь пол, – пожаловался Руслан. Как она его понимала! Тоже раньше дрожь брала и возникали устойчивые сомнения в собственной вменяемости. – Эй, Василиса, не подскажешь, как его дозваться? Ты своего дома как зовёшь?

– По имени, – буркнула Василиса.

– Слушайте, я такой же знаток, как вы, давайте каждый сам попробует справиться с заданием.

В общем и целом поручение поболтать с полтергейстом и посмотреть на кривляния кляксы в зеркале выглядело предельно простым. В школе было труднее заставить зеркало замолчать, чем разговориться, но уровень общительности наверняка различается от особи к особи. Пока что стоящее перед Василисой зеркало вело себя как самое обыкновенное приличное зеркало, отражая её лицо и стену кабинета за спиной.

Она крепко зажмурилась, подождала, осторожно приоткрыла один глаз – отражение её перекошенного лица никуда не исчезло. Она помахала руками, попрыгала – ничего! На неуверенный окрик: «Эй, поговорить не хочешь?», ей ответил лишь приглушённый сатанинский смешок из глубин стекла. Ребята вокруг неё заметно оживились при появлении обратной реакции, стали усиленно скакать и звать свои образцы, а Василиса задумалась.