Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Школа пластунов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А теперь ступай.
Елисея что-то словно толкнуло. Вздрогнув, он вскинул взгляд и неожиданно понял, что просидел перед идолом почти три часа.
– Да уж, пообщались, – проворчал парень, поднимаясь.
Тряхнув головой, парень поклонился идолу и, развернувшись, отправился домой.
Мальчишки занимались по утвержденному плану, и Елисей, сообщив им, что ему нужно в комендатуру, оставил их веселиться дальше. Сам же, плюнув на собственное нежелание влезать в игры серьезных служб, решительно зашагал к коменданту.
Узнав, что он хочет допросить пленного, штабс-капитан поначалу скривился, но потом, уступая аргументам, что этому неизвестному, возможно, была нужна не только девушка, сдался.
– Назовись, убогий, – потребовал Елисей, входя в камеру.
– Господин штабс-капитан, я дворянин и требую соответствующего к себе отношения, – заявил в ответ господин Ноль.
Елисей, не дожидаясь ответа коменданта, с ходу врезал ему кулаком в челюсть, отправив на пол, и, наступив на руку, презрительно усмехнулся:
– Это ты в столице дворянин.
– Елисей, – растерянно откашлялся комендант. – Ты бы это… не торопился.
– А мне спешить некуда.
– У меня нет тут друзей, – испуганно пролепетал неизвестный.
– Есть. Те, с которыми ты на тропе к перевалу встречался. Два европейца и десяток горцев охраны. Горцев уже ни о чем не спросишь, а вот те двое запоют соловьями, когда я им из спин ремней нарежу и солью раны посыплю.
– Значит, не показалось, – тихо выдохнул пленник, разом побледнев.
– Выстрелы слышал, – понимающе усмехнулся Елисей. – Правильно. Не показалось. А теперь рассказывай.
– Я действительно журналист, но иногда выполняю деликатные поручения для некоторых господ, – заговорил неизвестный. – Пусти руку. Больно, – попросил он, чуть пошевелив пальцами отдавленной руки.
– Дальше говори, – приказал Елисей, переставив ногу."
"– Меня просили чертежи новой мортиры добыть, но как оказалось, все производство этого оружия контролирует атаман, и подобраться к нему оказалось невозможно.
