Дом, полный темных ведьмаков, стило, изуродованная, словно вспоротая ножом ладонь, растерянный Рой, оказавшийся Кайденом, холодное прощание в ледяном храме, похожем на склеп. К горлу подступила желчь, а во рту стало горько.
– Звезды – это без сомнения важно, Крис. – Я осторожно высвободила руки.
– Лерой, что-то случилось? – тут же посерьезнела она и спохватилась: – Почему у тебя перебинтована ладонь? Поранилась? И почему ты так странно одета? Ходила на маскарад?
– Нечто вроде этого… – медленно кивнула я. – Меня затащили на очень паршивую вечеринку.
Было невесело. И руку поранила.
В доме остались следы ночного перемещения. На полу чернел выжженный круг с острыми лучами, словно посреди кухни случился магический взрыв. От светлого ореола в разные стороны разлетелись выжженные брызги.
– Что это? – удивилась Крис.
– На улице лило, и на вечеринку меня переместили, – сказала я полуправду. – Раз! И я в преисподней. Как ты думаешь, если я прикрою ковриком, отец заметит?
Жаль, что зарубки на памяти нельзя прикрыть ковриком.
– Лерой, а где проходила вечеринка? – тихо спросила подружка, разглядывая улику вопиющего непослушания.
– Как понимаешь, не здесь, – уклончиво отозвалась я и тут же попыталась отослать ее в банную комнату: – Иди мыться первая?"
"Когда она скрылась за дверью, то я прямо в одежде завалилась на кровать, смятую еще с ночи. В голове крутилась тревожная, не дававшая покоя мысль: каким образом Кайден переместил меня именно домой? Не под мост, как в прошлый раз, не в какую-нибудь деревенскую молельню с замершими десятки лет назад воротами, а именно в особняк?
Темный ведун оставил в доме метку!
От возникшей догадки я стрелой слетела с кровати.
Когда Крис вышла из купальной комнаты, то обнаружила меня, занятую поисками. Я как раз стояла на карачках и изучала внутреннюю сторону посудной полки.
– Стесняюсь спросить, Лерой. Ты заначила на черный день золотой, а теперь не можешь вспомнить куда?
– Не я…
– Твой отец? – Подруга даже перестала вытирать полотенцем влажные после купания волосы.
– Спрятал, а ты решила грабануть? Одобряю. Я со своим часто такое проделываю. Он же все равно не станет поднимать скандал из-за денег, о которых не знает маменька…
Замолчать ее заставило лишь то, что я со всего маха шибанулась о полку шкафа, когда выбиралась наружу, и было несложно догадаться, какой страшной смертью умрет любой, кто отпустит хоть одно ехидное замечание по поводу моей неуклюжести.
– Проклятие!
– Больно? – осторожно уточнила она.
