– Мы всего лишь посуду мыли в богадельне…
Удивительно, как от страшного взгляда предводительницы бедняжка только прикусила язык, а не проглотила его.
– Ну что вы так на меня смотрите? – манерно передернула та плечами. – Приют для стариков ведь лучше загаженных улиц. Разве нет?
Я-то была с ней полностью согласна, но подружки, похоже, имели собственное мнение, приличными словами не выражаемое, и просто хмуро молчали.
– Лучше же! – толкнула опростоволосившаяся болтушка в плечо товарку, но та только злобно цыкнула.
Мол, мозгов у тебя, конечно, нет, но зубы-то имеются, вот и держи их сомкнутыми.
– Значит, приют для стариков? – протянула я с издевательской интонацией. – То есть я хотя бы вошла в ворота, а ты просто постояла рядышком, а все равно целый месяц батрачила на благо города?
– Зато во второй-то раз я скользила! – Она с яростью сузила глаза.
– И проиграла мне, – подняв пальчик, с милой улыбочкой ввернула Крис.
– У меня были высокие каблуки! – огрызнулась Аглая.
– Зато, в отличие от тебя, Уварова, я смогла переместиться в параллель!
На ее пронзительное восклицание обернулось несколько человек, и крикунье пришлось сбавить громкость.
– Да, тебе сказочно повезло оказаться в Абрисе, – хмыкнула я, – доскакать до ворот и не сломать ни каблуков, ни шеи. Шею было бы особенно жаль. Скажи?
– А ты стала злой за это лето, Валерия, – растянула она губы в гаденькой улыбочке.
– Просто, когда ты близко, во мне пробуждается темная сторона, – понизив голос, вымолвила я, точно поделилась страшным секретом.
Оскорбленно фыркнув, Аглая развернулась и застучала каблучками по деревянному полу в сторону глухой стены, за ней потянулась свита. Потом девушки коллективно догадались, что уткнулись носами в тупик. Произошла некоторая заминка. Изменение дислокации потребовало времени, но все равно одна из фрейлин запуталась, а потому энергично засеменила перед носом идейной вдохновительницы, явно грубо вклинившись в строгую иерархию передвижения.
– Если бы Аглая вдруг исчезла, я бы расплакалась, – вздохнула Крис, провожая долгим взглядом девичью стаю, поспешно покидающую торговую лавчонку.
– Раньше ты считала ее абрисским демоном, – заметила я.
– Да, но теперь абрисским демоном стала ты, Тихоня Лерой. И это комплимент! – ухмыльнулась подружка и кивнула в сторону прилавка с кассой: – Пойдем? Я все-таки выбрала из пяти синих мантий самую синюю.
