Школьная бойня

При этих словах Стас многозначительно взглянул на Гурова.

– Я на минуту зашел, – сообщил он. – Уже ухожу.

– Сильно занят? – поинтересовался Лев Иванович. – А то остался бы. Кажется, Тамара Георгиевна хочет нам о чем-то рассказать. О том, о чем мы еще не знаем.

– Ей некуда было деться. Поэтому и заговорила, – сказал Гуров. – И Стас очень вовремя вернулся.

– Зажали в психологические тиски, – уточнил Крячко.

– Она о чем-то недоговаривала и всяко старалась обойти любую тему, которая могла бы привести к тому, о чем ей совсем не хотелось вспоминать, – продолжил Гуров.

 – Однако у меня нехорошее предчувствие, Петр Николаевич. А если убийца захочет избавиться и от нее? Она на самом деле этого боится.

Орлов промокнул выступивший на лбу пот сложенным носовым платком.

– Что она скрывала? – спросил он. – Ты доложи сначала, Гуров, по-человечески, а потом будем думать."

"Стас, как и в любое другое время, подошел к окну и достал сигареты. Орлов неприязненно наблюдал за тем, как он прикуривает.

– Тебе там намазано, что ли? – не выдержал он.

– Так вентилятор в мою сторону дует, – оправдался Крячко. – Значит, дым тоже пойдет наружу. Опа, а на небе-то тучи.

Орлов повернулся к Гурову:

– Давай.

Гуров подавил улыбку. Каждый раз, когда Орлов дергал Стаса по разным поводам, это казалось ему забавным. Но так уж сложилось: Орлов упорно не мог запомнить, что полковник Станислав Крячко давно не мальчишка, а опытный спец, не раз выручавший Гурова и обладавший острым умом и способностью просчитывать риски, о которых не каждый и подумает.

Благодаря помощи Крячко Гуров смог раскрыть множество серьезных преступлений, среди которых встречались «глухари», и если бы не Стас, то дела так бы и остались лежать на архивных полках. А талант Стаса запоминать мельчайшие подробности, будь то дата смерти свидетеля, ушедшего из жизни год назад, или цвет обоев, под которыми пряталась запачканная кровью стена, и вовсе можно было назвать ценным даром. Поэтому момент каждый раз, когда Орлов отчитывал Стаса, выглядел смешным и чуточку абсурдным. Слава богу, что сам Крячко спокойно относился к таким вещам – он прекрасно знал, что бурчание шефа в его сторону всегда уравновешивается его почти что отцовским отношением к подчиненным, и никогда не обижался.

– Свидетельница ясно дала понять, что не может найти связи между смертями Арефьевой, Немировича и Шлицмана. Но мы-то знаем, Петр Николаевич, что связь есть.