Школьная бойня

Женщины начали быстро что-то подметать, мыть, строгать какие-то овощи, а мужчины, достав удочки и снасти, сели прямо на траву под раскидистой яблоней и завели неспешный разговор на тему рыбалки. Рыбалку они все трое уважали, особенно если потом еще удавалось спокойно посидеть, перебирая и чистя рыбный улов и поговорить о своем, о мужском… В основном, конечно же, о работе. Куда они без нее – без работы-то? За столько лет дружбы и службы уже казалось, что понимают они друг друга без лишних слов. Вот и теперь, когда все темы о спиннингах, рыболовных узлах на леске, видах крючков и карасях в сметане были исчерпаны, они разом как-то притихли и задумались.

Вроде бы как каждый о своем, а на деле об одном – о своей нелегкой службе.

– Петр Николаевич, скажи-ка нам вот что, – после долгого молчания спросил Орлова Крячко, аккуратно наматывая леску на шпулю. – Как ты думаешь, кем был в свое время Робин Гуд – разбойником или справедливым защитником бедных?

– Кхм, – генерал с подозрением посмотрел на Станислава. – В чем подвох? – спросил он после некоторого замешательства и посмотрел вопросительно на Гурова.

Тот пожал плечами, и Орлов снова взглянул на Крячко: – Станислав Васильевич, ты это чего такие вопросы странные задаешь именно мне, а, например, не Гурову?

– А мне по некоторым личным причинам хочется знать именно твое, генеральское мнение, – усмехнулся Станислав."

"– По личным причинам ты можешь у меня спросить, как я отношусь к твоей Наталье, а не к Робин Гуду, – насупился Орлов. – А раз ты спросил про этого доброго разбойника, значит, дело не личное, а имеет отношение к работе, а стало быть, и к тому расследованию, которое вы со Львом Ивановичем сейчас ведете.

Я прав? – повернулся он снова к Гурову.

Гуров с усмешкой ответил:

– Ничего от тебя не укроешь, Петр Николаевич.

– Вот! – Генерал торжествующе посмотрел на Крячко. – На то я и ваш начальник, чтобы видеть вас насквозь и чтобы вы от меня ничего не скрывали. Так что давайте выкладывайте, как движется расследование и что вы за эти два дня разузнали.

Чувствую, что уже много чего известно. Если судить по вопросу Станислава, то вы даже особое мнение по поводу всех этих афер имеете. Так?

– Так, – вздохнул Крячко. – И оно нас со Львом Ивановичем очень беспокоит, это наше мнение. Просто-таки печалит!

– Ну-ну, посмотрим, что там вас беспокоит и печалит, – Орлов поерзал на траве, устраиваясь поудобнее. – Слушаю внимательно.

– Лев Иванович, давай ты докладывай, – искоса глянул Крячко на Гурова.