Школьная бойня

– Тамара Георгиевна! – обрадовалась Маша и пошла вверх по лестнице. – Тамара Георгиевна, боже мой!

Гуров не торопился следом, смысла в этом не было. Маша встретила кого-то из своих учителей. Значит, сейчас минут пять будут объятия, хватания за руки, ощупывания и вопросы, ответы на которые забудутся через секунду.

– Учительница русского языка и литературы, Лева! – продолжала радоваться Маша. – Тамара Георгиевна была первым человеком, который сказал, что когда я читаю вслух, то она мне верит. По Станиславскому.

– Маша, Машенька, – чуть не плакала, расчувствовавшись, учительница. – А я сразу узнала тебя. Совершенно такая же. Абсолютно! Только под руку с мужчиной! И взгляд такой… осмысленный.

– Это мой муж, Лев Иванович, – представила Гурова жена. – Да, вы правы, Тамара Георгиевна. Уже сколько лет я держу его под руку.

– И не сосчитать, – тактично кашлянул Гуров.

– Я так рада вас видеть, – учительница неловкими движениями принялась заталкивать обратно в прическу выбившиеся пряди. – Простите за мой вид, я тут с утра, а еще выпускной.

– Вы совершенно не изменились, – уверила ее Маша. – О, ну не надо.

Тамара Георгиевна, шмыгнув острым носом, приложила пальцы к глазам. Маша поймала взгляд Гурова и подала знак уйти. С огромным облегчением Гуров послушался ее и, выдавив из себя вежливое «Еще увидимся», немедленно поднялся на второй этаж.

Здание вовсю готовилось к сносу. Снаружи это было совершенно незаметно, но изнутри все выглядело грустно. Под потолком торчали оборванные провода, а сам потолок покрывали серо-желтые пятна многочисленных протечек.

Напольные плинтуса уже были сняты, вдоль стен были небрежно сложены старые немодные школьные парты и стулья.

– Здание доживает последние дни, – раздался за спиной Гурова чей-то голос, а в следующее мгновение его обладатель оказался рядом. – Финита ля комедиа. Других слов просто нет."

"Подошедший приходился Гурову ровесником или что-то около того, но ростом был выше на целую голову и легче килограммов на десять. Высокий и худощавый, одетый не празднично, а в старые джинсы и выцветшую серую футболку.

Но самым удивительным оказалось то, что на плечи он набросил свитер, который при нынешней жаре выглядел совсем неуместно. На родителя он не тянул. Но к школе имел отношение и, скорее всего, прямое, потому что выглядел – Гуров потом не раз вспоминал это ощущение – на своем месте – точнее нельзя было и выразиться.

– Вы – отец? – повернул голову в сторону Гурова незнакомец.

– Нет.