Школьный Надзор

– Не могу, – надула губы Анна. – У меня всегда плохо получалось…

– Тогда включи «светлячок». Самый маленький. Хотя бы искру. Это все могут.

Девочка посмотрела на свою руку. Напряглась. Вернее, сделала вид, что напряглась. Прищелкнула пальчиками.

– Это волшебница из тебя вышла и скрылась в неизвестном направлении. Ты не всю сыворотку мне тогда отдала, верно? Или сделала еще, когда я был в Праге?

Анна опустила глаза и еле заметно кивнула.

– Но ты ни разу не пробовала ее на себе? Пока не узнала про «Фуаран»?

– Нет.

А ведь правда, подумал Дреер. Для чего ей было раньше? Попытка убрать из друзей Тьму не удалась. И Лихо наверняка следил в оба… несмотря на то, что фигурально Одноглазое.

За все приходится платить. Иной живет дольше человека, хотя это уж кому как повезет. Во всяком случае, не болеет человеческими болезнями и защищен от многого другого. Но, как ни странно, платит за это своей несвободой. Что бы там ни говорили Темные, их песни о свободе только подчеркивают ее неутолимую жажду.

Иной не может перестать быть Иным. В лучшем случае откажется от инициации. Но и то – если спросят. Вампиры же и оборотни редко спрашивают, а ведь их большинство. Можно не пользоваться Силой, можно испытывать волю, ставя себе блок способностей, можно просто жить среди людей их жизнью, но обратной дороги все равно не будет.

Еще Иной не может измениться. Разве что только поднять свой уровень. Если совсем высоко, то даже поменять сторону, перейти из Света во Тьму или наоборот.

Джинн тоже останется джинном. Продолжит исполнять желания. А от желания помочь друзьям, будь они упыри и волкулаки, никуда не денешься. По крайней мере пока не повзрослеешь. От себя не уйдешь, даже выделив сумрачного двойника и отправив гулять куда подальше.

– Парни тоже участвуют? Стас, Карен, Толик?

– Нет.

– А кровь у Фрилинга кто воровал?

– Я… То есть она… То есть я, конечно… Мне Толик сказал, что у Карла Эрнстовича с собой есть. Эрнстович ему давал пить из пробирки по чуть-чуть, когда никто не видел, ему же надо. И прививки Стаське делал с Кареном. Мне-то они говорили.

М-да, отметил про себя Дмитрий. Вот она, высшая степень доверия низших Темных – допустить Светлого, да еще девочку, к таким делам.