Школьный Надзор

В Сумраке мосты не разводятся, подобно тому, как не запираются двери.

Взревев двигателем, как ревет Иной в сумрачном облике дракона, машина рванула по Двороцовому туда, где сквозь пелену проглядывали Ростральные колонны. Люди остались позади, ждать, когда сведут Дворцовый в их реальности. Они встретят это уже без энтузиазма. И даже мотоциклисты не лихо дернут с места, а двинутся обыденно, как на работу.

Зато Дмитрий почти не чувствовал напряжения, удерживая в Сумраке автомобиль с тремя пассажирами.

Он не тратил время на объяснения, просто вложив в сознание водителя образ, куда нужно приехать.

На Васильевском из Сумрака пришлось выйти. Машина пронеслась по Университетской набережной, потом свернула, потом еще, и Дреер понял, где они, лишь когда увидел через несколько минут знакомые, подсвеченные разноцветными огнями павильоны ЛенЭКСПО.

Водитель зарулил в Шкиперский Проток, колеса прошуршали по мосту через канал, и вдруг Анна, с момента остановки у Дворцового не проронившая ни слова, ожила и резко выдохнула:

Дмитрий остановил машину, как будто сам был за рулем.

На самом деле, конечно же, послал мысленный импульс водителю. Тот ударил по тормозам, и машина чуть прошла юзом.

Дмитрий обернулся и посмотрел вопросительно на Анну.

– Я знаю, где она. – Девочка показала рукой направо. – Там. В башне.

Надзиратель повернул голову в другую сторону. Он не сразу понял, про какую башню говорит Анна.

Водонапорная башня еле виднелась за бетонным забором и двухэтажным домом с белеющим номером «23».

Наверху, в окне, можно было различить призрачный огонек. А если посмотреть через Сумрак, он становился ярче.

Дмитрий отдал водителю сумму, какую владелец этого «акцента», вероятно, не натаксовал бы и за месяц. Тщательно проследил по линиям вероятности самый безопасный маршрут до дома усача и вложил в его сознание, будто программу. Сохранил в памяти слепок ауры, чтобы потом дать все положенные преференции, о которых водитель и не догадается.

Но все равно чувствовал себя виноватым, несмотря на то, что действовал строго в рамках.

Все-таки это был человек, а не ездовая собака.

Машина развернулась и умчалась обратно. Дреер и Анна остались одни. Кругом царило безлюдье. Только светили окна в многоэтажках на той стороне Галерной гавани.

И мерцал огонек в водонапорной башне. Наверное, кто-то из местных тоже видел его. А потом спешил прочь: одинокий свет в ночном заброшенном здании, да еще таком непростом, людей должен пугать.