Школьный Надзор

Они все сосредоточились в подвале, коллективно ломая сумрачные запоры.

– Может потребоваться еще время, – говорил Стригаль. – В пределах десяти минут все будет кончено.

– Вы не слишком уверены, Константин? – спросил Эдгар.

– К сожалению, все мои прогнозы сбылись. – Стригаль надавил на «все».

– Все-таки я был против отдавать замок на поругание… этим, – высказался невысокий человек с внешностью чиновника, который начал карьеру еще в далекие советские времена. Человек расположился на углу П-образного стола, занимая место как бы и не в президиуме, но и в то же время на особом положении.

Он был одним из тех, кто даже не повернул головы, когда в зале появились Стригаль и Дреер.

– Мы учли твое мнение, Гесер, – раздался непонятно чей голос. – Но замок исторически в ведении Инквизиции.

Вот так так, подумал Дмитрий. Сам Пресветлый здесь.

Гесера он как раз не узнал. Глава московского Ночного Дозора был одним из тех, кто даже не обернулся при появлении в зале Стригаля и Дмитрия. И видел-то Дреер Пресветлого крайне мало, на выпуске в Дозорной школе.

Между тем воцарилось молчание. Все ждали чего-то, глядя на экраны.

– Звук включили бы, что ли… – мягко пожаловался, почти промурлыкал еще один из троицы восседавших в президиуме. Некрупный, с короткими волосами неопределенного цвета, полурыжими-полуседыми.

– Шар – это Око Мага, достопочтенный Хена, – уважительно ответил Стригаль. Так он не говорил даже с Эдгаром. – Научный отдел пока не придумал, как соединить его со слуховыми заклинаниями.

Дмитрий сглотнул.

Про Старшего Хену он многое слышал в Праге, но лично ни разу не встречал. Самый древний оборотень в Инквизиции, способный перекидываться в давно вымершего смилодона. Для такого хрустальная магическая сфера из далеких времен – не меньшая новинка и чудо техники, чем смартфон последней модели.

– Они уже лет пятьсот не могут придумать, – ответил старый оборотень. – А золота просят на свои раздумья что тогда, что сейчас…

– Ученые не бывают Иными, – пожал плечами Стригаль. – Почему-то.

Тоже не изученный феномен. Художники, поэты, правители, воины – встречаются. А этих нет вообще. Будь у нас Леонардо, Коперник или Никола Тесла! Или если бы Альберт Великий действительно был магом! Но у нас есть только бывшие алхимики и вчерашние программисты.

– А как же Яков Брюс? – вмешался Гесер.

– Вы же знаете, Пресветлый, исключение только подтверждает правило. К тому же он отошел от дел.

– Но прецедент есть прецедент. Тем более Яков Вилимович – Светлый.